Звуковой состав поэтической речи. Звуковой состав русского литературного языка Что такое звуковой состав

В русс.языке от 37 до 43 звуков :

5 или 6 гласных: а, э, о, и, у, + ы (М. шк. не выделяет Ы, т. к. она считается вариантом И)

Согласные: 12 пар по тв./мяг. 3 всегда твердых : ж, ш, ц, 2 всегда мягких: ч, j, + к, г, х (их мягкие вар. в заимствов. словах - не русский звук)

32 согласных звука + к", г", х" + гласные = 40 + ж" и ш" (долгие) + ы = 43.

Звуки речи - наименьш. звуков. единицы, которые мы слышим и произносим, буквы - условн. графич. знаки, которые выраж. звуки речи на письме.

Гласные звуки под ударением произносятся отчетливо и ясно, в безударных словах неясно, поэтому в безударных слогах гласные буквы и звуки могут не совпадать : тОвар - т[А]вар.

Сильн. поз. - под. удар. Абсолютн. сильн. поз. - под удар. в нач. слова.

Йотированные буквы е, ё, ю, я не являются звуками .

Ь и Ъ не являются звуками, сочетание тс дает звук [ц], буквенное сочетание сч дает звук [щ’].

5. Система гласных звуков. Законы, действующие в области гласных.

Гласные (6 шт) - а, о, и, у, э, ы - моск. школа считает вариантом И)

Основной закон - Редукция (сокращение звука). Чем дальше звук от ударения, тем он короче (150 мс под ударением, без - короче).

Виды редукции : количественная (и,ы,у) - сокращается звук, качественная (а,о,э) - изменяется и сам звук.

Позиции: tЪ, t"Ь t˄, t " и э t, t "A, O, E tЪ, t"Ь

Отсупление от закона: в абсолютном начале слова крышечка (˄ рбАт)

После мягких согл. в первом предударн. слоге а, о, э произнос. как

[ и э ] : [л"и э до´к], [л"и э са´]

После твёрдых согл. в первом предударн. э звучит как [ ы э ] : [шы э сто´й"].

В падежных окончаниях существит. и глаголов, где есть графическое Я , пишется задненебн. редуцир. Ъ : буря - бур"ъ.

6. Система согласных звуков. Фонетические процессы и законы, действующие в области согласных.

12 пар по тв./мяг. : п, б, м, в, т, д, з, с, р, л, н, ф + их мягкие варианты, 3 всегда твердых : ж, ш, ц, 2 всегда мягких: ч, j + к, г, х(их мягкие вар. в заимствов. словах - не русский звук) + к", г", х"+ ж" и ш" (долгие мягкие)

Закон конца слова. Все парные по глух./звонк. оглушаются : мозг[ск], порог - порок, молод - молот, коз - кос и т.п. В словах с двумя согласными на конце оба оглушаются : груздь - грусть .

Ассимиляция (уподобление одного звука другому) - с[з]бить, сказ[c]ка. Происходит между звуками одного типа (гласными или согласными). Ассимиляция может быть полной (в этом случае ассимилируемый звук полностью совпадает с тем, которому он уподобляется) и неполной . По направлению - прогрессивная (предыд. звук влияет на послед. - сказка) и регрессивная (послед. звук влияет на предыд. - счёт).

Диссимиляция (расподобление: два или более одинаков. или близких по типу звука расходятся в произношен. всё дальше) - бонба, транвай, колидор, секлетарь.

Аккомодация - согласные влияют на произношение гласных

1) гласные заднего или среднего ряда [a], [o], [у] после мягких согласных становятся более передними: рад-ряд, лот-лёд, лук-люк, н˙я˙ня.

2) мы с Ирой [сырой]

или гласные влияют на произношение согласные .

1) если сливаются т и с, появляется звук ц долгий: строятся

2) огубление согласных после лабиальных гласных: тот [т˚от]

Проклитика: полная (безударная примыкают к ударным) и относительная (безударные прим к ударн., но при этом кач-во безударных не меняется). Союзы НО и ТО - проклитика, но относит..

дьяк он [д’jакон], но дьякон [д’jакън]; я с ней , но ясней

Фонетнич. процессы :

Диереза - один звук выкидывается, образуется другой звук: сердце [с’эрцъ], грусный, празный,чуство.

Эпентеза - вставка звука там, где его не было: бобр-бобер, огнь-огонь, предать-передать, срам-страм, скорпион-скорпийон.

Протеза - вставка звука в начале слова: восемь-осьминог, острый-вострый

Метатеза - взаимная перестановка звуков или слогов в словах на почве ассимиляции или диссимиляции: футляр (из нем. futteral), тарелка (талерка), мрамор (murmor)

"
  • 3. Связь языкознания и филологии. Место языкознания в контексте современного филологического знания, связь с другими филологическими дисциплинами.
  • 5. Структура предмета языкознания: основные направления и разделы науки о языке.
  • 6. Проблема объекта в языкознании. Дайте общую характеристику основных подходов языкознания к своему объекту(генетического, психологического, структурного)
  • 7. Разграничение категорий языка в речи. Проблема выделения языка как научного объекта.
  • 8. Необходимые внешние условия существования языка (мышление, коммуникация, общество). Связь внешних факторов и знаковых функций языка.
  • 9. Базовые системные оппозиции языка: язык – речь, структура - функция, форма – содержание.
  • 10. Связь языка и мышления как теоретическая проблема языкознания.
  • 11. Языки мира. Виды классификации языков (генеалогическая, типологическая). Понятие языковой семьи, группы языков. Понятие языкового типа.
  • 12. Системная организация языка. Язык как знаковая система. Связь структурного и функционального аспектов языковой системы.
  • 13. Функциональная сторона языка. Основные языковые функции. Характеристика основных языковых функций и их роли в формировании структурного (внутреннего) аспекта языка.
  • 3 Подхода к языковым функциям:
  • 3) Существуют 3 языковые функции:
  • 14. Относительная устойчивость и относительная изменчивость языковой системы. Понятие языковой диахронии и синхронии. Факторы языковых изменений.
  • 15. Принципы структурной иерархии языка: иерархия языковых уровней
  • 18. Язык как общественное явление. Общественная природа языка. Статус и функции языка в обществе. Связь языка и культуры.
  • 19. Общенациональный литературный язык - вершина исторического становления языка. Краткая характеристика внутреннего состояния и условии общественного функционирования.
  • 20. Понятие нормы. Уровни нормативной кодификации языка (литературная норма, стилистическая норма).
  • 21. Литературная норма языка. Краткая характеристика, условия возникновения языка, отношение к системе языка и языковому узусу.
  • 22. Основные типы языковых состояний. Аспекты функциональной дифференциации языка в обществе.
  • 23. Принципы и уровни изучения звуковой материи языка. Фонетика и фонология. Звуковой состав языка и языковая просодия.
  • 24. Звуковой состав языка. Принципы артикуляционного изучения звуков.
  • 25. Системная характеристика звуков. Понятие фонемы: функции фонемы и ее отношение к звукам речи.
  • 26. Внутреннее фонологическое содержание фонемы: интегральные, дифференциальные и нейтральные признаки фонемы.
  • 27. Фонологическое варьирование фонемы в речевом окружении: виды фонологических изменений фонемы (позиционные и комбинаторные изменения).
  • 28. Языковая просодия, уровни изучения. Суперсегментные звуковые единства. Словесное ударение (основные виды).
  • 29. Языковая просодия, уровни изучения. Фразовая интонация: составляющие факторы. Фразовое ударение в высказывании. Проблема экспрессивного выделения.
  • 30. Слово в системе языка: статус, системная функция, коммуникативная необходимость.
  • 31. Основные направления научного изучения языковой лексики.
  • 32. Структура языкового знака. Аспекты языкового отношения
  • 33. Понятие лексической семантики. Структура лексического значения. Значение и смысл. Феноменология лексического значения в речи
  • 23. Принципы и уровни изучения звуковой материи языка. Фонетика и фонология. Звуковой состав языка и языковая просодия.

    Материя языка: звуковой состав (языковое звучание; с емантический состав языка.

    Материей языка является знак. Означаемое и означающее ограничивают друг друга в знаке.

    Звуковая материя языка вырабатывается в процессе знаковой деятельности.

    Звучащая речь изучается на 2х уровнях:

    1. Фонетика – изучает отдельные звуки и их сочетания.

    2. Просодика – дисциплина, изучающая языковую просодию (низший уровень – словесное ударение, принципы фонации слова; второй уровень – фразовая интонация);

    Фонема – условный языковой сигнал, сигнал – безусловный

    Фонетика - раздел языкознания, в котором изучается звуковой строй языка, т.е. звуки речи, слоги, ударения, интонация. Имеются три стороны звуков речи, и им соответствуют три раздела фонетики:

    Акустика речи. Она изучает физические признаки речи.

    Антропофоника или физиология речи. Она изучает биологические признаки речи, т.е. работу, производимую человеком при произнесении (артикуляции) или восприятии звуков речи.

    Фонология. Она изучает звуки речи как средство общения, т.е. функцию или роль звуков, используемых в языке.

    Фонологию нередко выделяют как отдельную от фонетики дисциплину. В таких случаях два первых раздела фонетики (в широком смысле) - акустика речи и физиология речи объединяются в фонетику (в узком смысле), которая противопоставляется фонологии.

    Фонология изучает общественную, функциональную сторону звуков речи. Звуки рассматриваются не как физическое (акустика), не как биологическое (артикуляция) явление, а как средство общения и как элемент системы языка.

    Основное понятие в фонологии - фонема . Термин «фонема» ввел в языкознание великий русско-польский лингвист, потомок французских дворян Иван (Ян) Александрович Бодуэн де Куртенэ. Он считал фонему психическим вариантом звуков языка. Фонема - это звукотип, обобщенное, идеальное представление о звуке. Фонему нельзя произнести, произносятся только оттенки фонем. Фонема - общее, реально произносимый звук - частное.

    Звуковой состав языка:

    гласные (совокупность гласных звуков называется - вокализм)

    по артикуляции гласные звуки распределяются:

    По месту подъема (переднего ряда, среднего ряда, заднего ряда)

    По степени подъема языка (нижнего, верхнего, среднего подъёма)

    Дополнительные показатели: лабиализация (у, о), назализация, длительность звучания, фактор напряжённости.

    Гласные со сложной артикуляцией (дифтонги, трифтонги), полугласные звуки (Й)

    согласные (совокупность согласных звуков - консонантизм). В рус.яз. – 43 согл.звука.

    Признаки согласных звуков:

    По месту образования:

    губные (губно-губные, губно-зубные) – п,м,ф

    переднеязычные (дорсальные – т,д; апикальные – t,d, какуминальные –р(рус))

    среднеязычные (палатальные) – щ,ж,ш

    заднеязычные (велярные) – г,к,х

    увулярные (сближение мягкого нёба с задней частью языка)

    фарингальные (ng)

    гортанные

    По способу образования:

    смычные (мнгновенные, взрывные) – п,б,д,т

    щелевые (фрикативные) – в,ф,щ,ш,ж

    смычно-щелевые – ц,ч

    аффрикаты

    смычно-проходные (сонорные звуки) – м,н,л,р

    Отдельно: сонорные и шумные (звонкие, глухие), твёрдость и мягкость, придыхательность.

    Фонологией звуки рассматриваются как элементы языковой системы. Звуки порождаются в речи в соответствие с определёнными системой языковыми категориями и распознаются нами по типическим свойствам звучания.

    Звук оценивается с точки зрения его системных характеристик как фонема (языковой инвариант звучания). В речи мы имеем звучание, в языке – фонемы.

    Просодические нормы языка

    Словесное ударение и фразовая интонация

    Слог состоит из одного или нескольких звуков, которые хар-ся опр.положением в звуковом такте. Звуковой такт (звуковая синтагма) – совокупность неск-х слогов, объединённых одним ударением, это часть звуковой фразы. Звуковая фраза – наиболее крупный сегмент звукового потока, отделяемый от других фраз паузой, образует некоторое звуковое целое благодаря общей информации. В каждой фразе выделяем интонационную схему.

    Ударение в слове – выделение фонетическими средствами одного слога в составе группы слогов.

    Виды ударений:

    Экспираторное (выдыхательное, динамическое, силовое, ударение за счёт силы выдоха)

    Долготное

    Тоновое ударение (за счёт движения яз.тона на фоне нейтрального или др.тона)

    Ударения: фиксированные, нефиксированные (одноместное, разноместное); подвижное, непожвижное

    Фразовая интонация: мелодика, темп, ритм, интенсивность (громкость) – спокойная и эмфатическая, пауза.

    Интонац.схемы есть в каждом языке.

    "

    Норма определяет, какие именно звуки входят в данное слово. На­рушение нормы в этом случае выглядит как замена одного звука дру­гим.

    Мена твердых и мягких согласных

    Чаще всего нормы употребления твердых и мягких согласных нарушаются перед гласным звуком [э]. Ис­конно в русском языке перед этим гласным произносились только мяг­кие согласные. Но появление заимствованных слов, а в двадцатом ве­ке аббревиатур привело к тому, что перед [э] стали произноситься и твердые согласные: мэр, пэр, сэр, ТЭЦ, ГЭС.

    Никаких нарушения нормы не было бы, если бы в нашей орфографии закрепилось строгое употребление буквы Е после парных мягких со­гласных (мера) и буквы Э после парных твердых (мэр). Однако этого не случилось. В заимствованных словах, как правило, употребляется буква Е: тезис, стенд, техника. Поэтому приходится просто помнить, что в одних случаях эта буква обозначает гласный [э] и мягкость предшествующего согласного - [т’э]хника, а в других - только глас­ный [э] – [стэнт].

    И опять можно было бы поднапрячься и заучить произношение этих слов, да вот беда - в языке продолжает действовать тенденция смяг­чать парные согласные перед [э]: не один раз звучало по радио [г’эс] - ГЭС, что уж говорить про [т’эмпы] и [т’эрмъсы].

    В результате норма произношения отдельных слов колеблется. Например, произношение [сэ]ссия сегодня уживается с вариантом [с’э]ссия, а еще несколько лет назад обязательное мягкое прог[р’э]сс сегодня уже соседствует с твердым прог[рэ]сс.

    Таким образом, налицо колебания нормы. А где такие колебания есть, возникают и нарушения, когда смягчается то, что должно про­износиться твердо, и, напротив, твердо произносится то, что должно смягчаться:

    Задача - не потерять набранные [т’э]мпы. - Норма: [тэ]мпы;

    Это не совсем правильный [т’э]зис. - Норма: [тэ]зис;

    Этот иронический [д’ьт’иэ’]ктив отразил фантасмагорию нашей жиз­ни. - Норма: [дэтэ]ктив.

    Поскольку смягчение согласных перед звуком Гэ] - это тенденция современного языка, подобное произношение кажется допустимым и в ряде случаев не вызывает немедленной негативной реакции. Представ­ляется, что против [т’э]мпа или [т’э]рмоса вообще никто сегодня не будет бурно протестовать, хотя произношение [т’эст] вместо [тэст] или компью[т’ь]р вместо компью[тър] пока еще воспринимается как необычное. Но, повторим, наша снисходительность обусловлена именно тем, что многим из этих слов суждено нормативное мягкое произношение согласного перед [э].

    Совсем иное дело обратная мена:

    Окна заколочены фа[нэ]рой; Это очень компе[тэ]нтный руководи­тель; Ароматы лечат многие не"дуги и вку[пэ"] с другими методами да­ют хорошие результаты (в последнем случае норма: неду"ги, вку"[п’ь]).

    Это произношение выглядит манерным, таким «культурным-культур­ным». Оно называется гиперкорректным, говорящие при этом «не зна­ют, где границы закономерности, и перебарщивают в приверженности к ней» [Панов 1990: 18]. Вместе с тем, как уже было видно по слу­чаю прог[р’э]сс - прог[рэ]сс, твердое произношение может закреп­ляться нормой. Например, словари сейчас допускают произношение фла[нэ]ль, хотя ранее одобрялось только мягкое фла[н’э]ль. Но вот произношение ши[нэ]ль по-прежнему нежелательно.

    Эти капризы живого языка делают данное явление сложным, поэтому «службе языка» в редакции остается только следить за прямым эфиром и словарями и фиксировать устойчивые и колеблющиеся нормы, чтобы можно было давать рекомендации журналистам и вносить поправки в редактируемые материалы.

    Все другие случаи ненормативной мены твердых и мягких согласных гораздо менее распространены, а самое главное, представляют собой гораздо более грубое нарушение нормы, чем рассмотренное явление.

    Под влиянием аналогии с формами «взыграть», «взыскать» возника­ет произношение «взымать» (норма: взимать): Они занимаются трудо­устройством, но без вэымания оплаты за эту услугу (еще одна ошиб­ка в этом высказывании, которую можно исправить так: «оплата услу­ги» или «плата за услуги», здесь лучше последнее).

    Под воздействием письма или в результате диалектного влияния происходит передача мягкости [т’] в инфинитиве возвратных глаго­лов: Больные могут обраща[т’]ся по этому телефону. Сравните также странную контаминированную форму: Думаю, Голованову уда[с’т’с’ъ] отстоять этот закон (произошла контаминация, то есть смешение двух форм: будущего времени «удастся» и инфинитива «удаться», в котором [т’] произносится мягко по указанным выше причинам).

    В одной из передач Свердловского областного радио и журналист, и его герой говорили так: В магазине [р’э]зетки, соль, спички. По­нятно, что произносился мягкий согласный [р’], а после него вместо [о] закономерно появляется звук [э]. Мы рассматриваем этот случай, во-первых, потому, что так говорят двое, а во-вторых, потому, что автор с детства слышал в уральской диалектной речи слово «резеточка» (вид посуды, розетка), так что мы имеем дело не с индивидуаль­ным дефектом, а с влиянием местного произношения.

    Мена глухих и звонких согласных

    Редко, но отмечается ненорма­тивная мена глухих и звонких согласных: Такое заявление делать ди­ректора заставляют не политические дивиденты (по-видимому, влияет аналогия с формами типа «комплименты», «абонементы»).

    Прочие мены согласных

    Очень часто наблюдается произношение глаголов «облегчить», «смягчить» не с сочетанием [хч], как требует норма (от «легкий», «мягкий», где произносится [хк]), а с сочета­нием [кч], видимо, под влиянием письма: Этот режиссер не думает о том, чтобы обле[кч]ить жизнь зрителю.

    Время от времени фиксируется произношение местоимения «нечто» с сочетанием [шт]: Предпринимателями движет не[шт]о иное. Говоря­щий в этом случае ставит данное местоимение в ряд «что», «ничто», в которых по норме нужно произносить [шт] (но: не[чт]о).

    Мена согласных иногда наблюдается в слове «почтамт»: Коммунисты, как обычно, отправятся на площадь от почтампа. - Конечный согласный изменяется в результате ассимиляции: он уподобляется предше­ствующему по месту образования (вместо сочетания «губной + зубной» возникает сочетание «губной + губной»).

    Мена гласных звуков под ударением

    Нарушаться звуковой состав слова может и за счет мены гласных звуков. Под ударением часто не­правильно употребляются звуки [э] и [о] после парных мягких и по­сле шипящих согласных. Общеизвестно произношение «афёра», «опёка», «своёй», «ничьёй», вместо «афера», «опека», «своей», «ничьей».

    Начиная с ХII в. и примерно до ХV-ХVI вв. в русском языке дейст­вовал фонетический закон перехода звука [э] в звук [о] под ударе­нием после мягкого согласного перед твердым согласным: [н’эс] -> [н’ос]. В ряде случаев перехода не было. Если звук [э] развился на месте звука, обозначим его условно, "ять", мы и до сих пор про­износим [э] под ударением после мягкого согласного перед твердым: лес, хлеб, мел, нет, белый, свет, дело и др. Перехода также не было, если слово заимствовано из старославянского языка или если на произношение слова повлиял церковнославянский язык: плен, на­дежда, одежда, прежде, крест, небо, перст и др. [См.: Иванов 1964:189-197].

    Как видим, издавна в языке сложилось так, что в одной и той же позиции в одних словах произносился звук [э], а в других - [о]: «хлеб», но «мёд», «мел», но «мёл», «небо», но «нёбо». Положение стало еще запутаннее, когда в русском языке появились заимствова­ния, в которых в той же позиции нужно было выбирать [э] или [о] в соответствии с языком-источником: а[ф’э]ра из франц. аffаiге «дело» [аффэ"р]; ма[н’о]вр из франц. manœvre [манöвр]; грена[д’э]р из франц. grenadier [грэнадье"]; о[п’э]ка из польск. орiеkа [опе"ка].

    В современном русском языке нет никаких внутренних оснований для различения того, в каком слове нужно в данной позиции произно­сить [о], а в каком [э]. Только традиция, языковые навыки, указа­ния словаря. А в таких условиях лишь. в центре поля этих слов нор­ма соблюдается строго. Действительно, никто не говорит: «принеси мне кусочек мёла или хлёба», «купи баночку [м’э]да». Но на пери­ферии группы колебания возникают постоянно, тем более что этому содействует целый ряд факторов.

    Во-первых, у нас не привилось последовательное употребление бук­вы Ё. Если бы мы всегда читали и всегда писали «манёвры», «белёсый», «блёклый», «жёлчь» и рядом «опека», «афера», «гренадер», мы и в произношении были бы последовательны.

    Во-вторых, мена этих звуков в большинстве случаев не влияет на смыслоразличение. Скажем ли мы «манёвр» или «маневр», «опека» или «опёка», наш собеседник поймет высказывание без всяких затрудне­ний. В свое время по экранам прошел фильм «Афера». По всему Екате­ринбургу красовались афиши, на которых огромными буквами было на­писано «Афёра». Можно с уверенностью сказать, что ни один человек не решил, что это нечто иное, а не добрая старая «афера».

    В-третьих, словообразование и словоизменение постоянно сталки­вают эти звуки в данной позиции и создают ловушки для нашей памя­ти: нужно говорить «мёртвый», но «мертвенный», «крестный ход», но «крёстный отец», «крёстная». В склонении местоимений издавна суще­ствовало и существует в говорах сейчас влияние твердого варианта склонения на мягкий вариант, поэтому произношение «всёй», «твоёй», «чьёй» (как «той», «какой) вполне в духе языка [См.: Иванов 1964: 335-336].

    Учитывая все сказанное, можно задаться вопросом: из-за чего ломать копья? Если на смыслоразличение это явление почти не влия­ет, если некоторые нормативно закрепленные случаи даже противоре­чат языковой тенденции, то стоит ли волноваться, пусть каждый го­ворит так, как ему хочется? Но это «пусть» противоречит принци­пам функционирования литературного языка, который обладает фикси­рованной, культурно закрепленной нормой. Здесь вступает в дейст­вие культура речи, наше эстетическое чувство. Вот несколько слу­чаев, которые отвергаются не только нормой, но и нашим эстетичес­ким восприятием языка. Согласимся, что просто некрасиво говорить вот так:

    Лестницей для поджигателей послужил водосточный [жэ]лоб; Театр приглашает на премьеру искро[м’э]тной оперетты; Имеются в эконо­мике такие всплёски; Предавая земле останки убиённых, мы искупа­ем вину своих предков; Снег падает, как мёртвенная глыба.

    И хорошо бы запомнить, что надо говорить «голо[в’э]шка», «о[с’э]длый» и что все еще предпочтительно произношение «недоу[м’э]нный».

    Мена безударных гласных

    Нормативность звукового состава слова может нарушаться и за счет безударных гласных. Мы рассмотрим сле­дующие случаи.

    1. Приведем вначале примеры:

    Сообщаем телефон первоуральского к[а]рпункта; Будут показаны знаменитые [а]стросюжетные фильмы; Проводится фестиваль в честь ст[а]пятидесятилетия со дня рождения Римского-Корсакова.

    Этот случай стоит как бы на границе между данным и предшеству­ющим разделами изложения. Выделенные позиции говорящий воспринима­ет как безударные и поэтому произносит на месте [о] звук, близкий к [а]. По норме же на данные слоги падает дополнительное ударение. Поэтому в них нужно произносить звук [о]: к[о"]рпу"нкт, [о"]стросю­же"тный, ст[о"]пятидесятиле"тие [См.: Граудина и др.1976: 268-269].

    2. Снова вначале материал:

    Дети учатся готовить самое [а]лементарное; В нашем движении специалисты в области [а]кологии, медицины, образования. А на эк­ране одного из телеканалов г. Екатеринбурга о выступающем было даже написано: антамолог (поскольку речь шла о комарах, в виду явно имелся энтомолог, то есть человек, изучающий насекомых).

    В современном русском языке существует тенденция дефонологизации безударных гласных, попросту говоря, в безударном положении мы склонны различать все меньше и меньше гласных звуков. Не слу­чайно зафиксировано произношение град[ъ]сов, то есть редукция не только заударных [а] и [о], но и [у]. Однако в начале слова на месте безударного [э], как указывает «Русская грамматика», нужно произносить [ы э ] – «звук непереднего ряда, средний между Ы и Э» [Русская грамматика 1980 т.1: 25, 26]. Поэтому отраженное в приме­рах произношение следует считать неправильным. Вероятно, проявление указанной закономерности можно усмотреть в произношении [э]нтеграция (Основная тенденция сейчас - [э]нтеграция), если только это не индивидуальный произносительный дефект.

    Ударение

    С ударением связано наибольшее количество ошибок в произноше­нии слов. Это обстоятельство объясняется характером ударения в русском языке. Оно разноместное и подвижное, то есть, во-первых, его место не закреплено за каким-то одним слогом в слове, напри­мер, за первым, последним или предпоследним, а во-вторых, оно спо­собно падать на разные слоги в формах одного и того же слова.

    Неподвижное ударение

    Ошибка может заключаться в том, что в слове с неподвижным ударением на том или ином слоге оно перено­сится на другой слог, по-прежнему оставаясь неподвижным. Например, слово «пе"ня» во всех формах произносится с ударением на первом слоге. Но вот на протяжении всего двух дней разные люди на разных каналах радио произнесли его так: Пеня" - пятьдесят-шестьдесят процентов; По сравнению с пенёй эти счета выгодны; Это дало возможность остановить начисление пени". Мы видим, что место ударения изменилось: оно падает сейчас не на корень, а на окончание. Но оно остается неподвижным, то есть в разных формах падает на второй слог (скорее всего эти люди и в винительном произнесут: пеню").

    Слова, однотипные по морфемной структуре, в русском языке могут иметь разное ударение: наме"рение, но разруше"ние; крестья"нин, но дворяни"н; облегчи"ть, но объе"здить; досу"г, но до"ступ; посу"л, но по"ступь; неду"г, но не"мочь, не"уч. Слабое владение нормой, быстрый темп речи и множество других причин приводят к смешению моделей ударения:

    Планируются провокации, имитирующие разру"шение селений и жилищ; Подписаны договора" о намере"ниях; Надо создать крестьяни"ну нормальные условия работы; Эти люди призваны обле"гчить положение стариков; Используется пере­вод инвалидов на обле"гченные виды работы; Была система организа­ции до"суга нашей молодежи; Надо посмотреть на дела, а не на те обе­щания и по"сулы, которые дает человек; Он не смирился с не"дугом.

    На перенос ударения может повлиять сближение с родственными словами: Кому-то из да"внишних хозяев кабачка пришла мысль брать автографы у знаменитых посетителей (норма: давни"шний. Влияние: да"вний).

    Особенно много ошибок в произношении заимствованных слов, причем вовсе не обязательно новых для нашего языка. Традиционны ошибочные ударения в словах: диспансе"р, катало"г, кварта"л, экспе"рт (и произ­водных):

    Нужен ремонт туберкулезного диспа"нсера; В помощь вам красочные ката"логи; Мы поставили задачу в первом ква"ртале этого года начать до"бычу бокситов; Центр инновационного бизнеса может служить э"кс­пертным центром.

    Десятилетиями все справочники твердят нам о норме произношения этих слов. И кто знает, может быть, хотя бы о части из них словарь в конце концов скажет что-то вроде: «экспе"рт, допустимо э"ксперт», как смирился он с огласовками «ми"зерный» или «ко"лледж». Только од­но, по-видимому, может помешать такому исходу борьбы вариантов – печать безграмотности, низкого уровня речевой культуры. Например, вряд ли произношение «ква"ртал» будет признано как допустимое, на­столько грубо просторечным оно выглядит сегодня, недаром в выска­зываниях рядом с ним часто оказываются и другие погрешности, срав­ним «до"бычу» в приведенном примере или ненормативную форму поряд­кового числительного в следующем: Отчет за первый ква"ртал будет первого марта двухтысячепервого года.

    Не удивительны ошибки в произношении слов, которые недавно начали входить в широкий оборот и звучать в эфире: Английская газета опубликовала материал о контактах команды с бу"кмекерским синдика­том, говорилось, что были оплачены го"лы (норма: букме"кер «держатель тотализатора», букме"керский, кроме того: голы"/. Много ли по нашему радио и телевидению двадцать лет назад говорилось о букмекерах и то­тализаторах? Ясно, что общество учится произносить новые слова в течение какого-то времени, и в этот период погрешности неизбежны.

    Наверное, той же возросшей частотой употребления можно объяснить следующие колебания: Апокали"псис проблемы «две тысячи» взбудоражил всех (норма: апока"липсис) ; Неизбежный итог такого хозяйствования – экологический ко"ллапс (норма: колла"пс) ; Я беседую с му"ллой этой мечети (норма: мулла"). Десятилетие назад эти слова почти не звуча­ли в эфире. Сейчас, когда любая предвыборная кампания превращается в фильм ужасов, а также когда возрастает тяга общества к вечным ценностям, в том числе и религиозным, перечисленные слова вошли в активный лексикон каждого человека, во всяком случае такого, кото­рый может получить доступ к микрофону. И эта массовость употребления, как видим, немедленно сказывается на нормах ударения.

    Отражая российскую трагедию, стало высокочастотным слово «наркомания», и, вероятно, под влиянием профессиональной речи возни­кают колебания в произношении: Наркомани"я становится серьезной проблемой. Сравним также: Аппарат применяется при всех аномали"ях позвоночника (норма: анома"лия).

    Наконец, нередки погрешности в словах, частотность которых не меняется и колебания в произношении которых не были распростране­ны. Просто перед микрофоном оказались люди, которые произносят эти слова с ошибкой: Мы желаем вам праздничного настроения под бра"вурные звуки «Марша энтузиастов» (норма: браву"рные; может быть, говорящий связывает «бравурный» и «бравый», «браво»); Па­дение московской фарма"ции объясняется в статье еженедельника (нор­ма: фармаци"я «фармацевтика»; вполне возможно, что у говорящего смешались «фармация» и «формация») ; Они внимательно следят за всеми перипи"тиями футбольных баталий в Лондоне (норма: перипети"я; очевидно, что говорящий не знает, как пишется это слово - знающие написание произносят по-другому: Несмотря на все перипе"тии, город закончит эту стройку. И на то, и на другое произношение, наверное, повлияло сближение этого слова с приставочными образованиями типа «перемирие», «перекрытие»); Всем ката"рсиса! (кокетливо пожелал сво­им слушателям один из ведущих «Четырех четвертей» на «Радио России». Норма: ка"тарсис. Трудно сказать, что повлияло на такое произноше­ние. Может быть, человек просто не знает нормы, а может быть, в спонтанной речи сказался привычный мелодический и ритмический ри­сунок многих пожеланий типа «всем спасибо», «всем здоровья!», «всем успехов!», то есть - - -, а не - - -.

    В отношении ударения очень часто не везет словам, связанным со сферой православной религии. Важная тема становится темой мод­ной, а о модных предметах говорится часто, но без должной квали­фикации, в том числе и речевой:

    Здесь представлена сцена из тайной вече"ри (норма: ве"черя) ; Литургия будет посвящена страстной се"дмице (норма: седми"ца) ; Нач­нется всено"щное бдение (норма: все"нощное) ; Началась стра"стная не­деля (норма: страстна"я) ; Людям хотелось хоть еловую ветвь над хра­ми"ной своей поставить (норма: хра"мина). Видимо, по причине гиперкорректности возникают и такие произношения: Особым гре"хом счита­лось съесть до второго Спаса яблоко (норма: грехо"м) ; Он заверил, что чек пойдет на бла"гое дело (норма: благо"е).

    Как это видно в случае «страстная неделя», перенос ударения может препятствовать различению значений: Об этом сообщается в «Повести вре"менных лет» (норма: временны"х).

    Подвижное ударение

    Прежде всего мы рассмотрим нарушения норм подвижного ударения в именах, главным образом в именах существи­тельных.

    1. Неподвижное по норме ударение может в именах заменяться ненормативным подвижным. Обратимся к случаям, когда погрешности возникают под влиянием языковой тенденции развития склонений. Ошиб­ки здесь многочисленны, а отклонения постепенно, но упорно отвое­вывают одну позицию за другой и переходят на положение допустимых вариантов. В первую очередь такого типа ошибки наблюдаются в име­нительном падеже множественного числа, где не до конца осуществи­лась языковая тенденция объединения склонений во множественном чи­сле (сравним дательный, творительный и предложный падежи, где по­давляющее количество существительных имеет одинаковые окончания независимо от рода). Наибольшей активностью в именительном множе­ственного числа обладает окончание -а, которое в ряде случаев вы­тесняет окончание -ы. Таково, например, знаменитое «договора"», где окончание -а уже признано допустимым, наряду со строго нормативным «догово"ры». Влияние данной тенденции может сказываться и чисто фо­нетически, как. перенесение ударения на окончание -а при норматив­ном неподвижном ударении на основе. Примером здесь может служить популярнейшее, однако ненормативное «средства"» при норме «сре"дства».

    За этой формой ударение переносится на окончание и в других формах множественного числа: Мы поможем в мобильных средства"х, чтобы пре­кратить торговлю наркотиками (норма: сре"дствах). Тот же процесс наблюдается и в других словах: Они подают себя как деятелей, мо­гущих делать блага" населению (норма: бла"га) ; Были объединены об­щества" «Буревестник», «Зенит» и другие (норма: о"бщества; перенос ударения на окончание отразился на форме родительного множествен­ного: Мы отмечаем создание новых обще"ств, клубов. Нужно: о"бществ).

    В ряде случаев можно усмотреть влияние аналогии. В следующем примере источник аналогии присутствует в самом высказывании: Реша­ется вопрос о поставках угля" и мазута" (норма: мазу"та; скорее всего это аналогия с предшествующим «угля"»). В других примерах можно ви­деть влияние модели, но не конкретных слов: Здесь у нас отдел бель­евого трикотажа" (норма: трикота"жа; аналогия с формами типа «гара"ж-гаража"») ; Так говорят только снобы" (норма: сно"бы; аналогия со «столб-столбы"») ; Это небольшие хлебцы" в виде птиц - жаворонков (норма: хле"бцы; аналогия с «голубец-голубцы"»).

    2. Переходим к анализу погрешностей, которые заключаются в том, что нормативное подвижное ударение заменяется ненормативным непо­движным. Есть существительные, у которых в единственном числе уда­рение падает на основу, а во множественном - на окончание: том, то"ма – тома", томо"в. Ошибка состоит в том, что ударение стано­вится неподвижным, во всех формах оставаясь на слоге основы: У нас тепловые ша"ры тоже делают (норма: шары") ; На Западе полет на воздушных ша"рах - повальное увлечение (норма: шара"х) ; На Западе происшествия с воздушными ша"рами встречаются чаще, может быть, по­тому, что там не умеют падать (норма: шара"ми).

    Другая модель ударения - передвижение его с основы на окончание в косвенных падежах множественного числа: до"ля, о до"ле – до"ли, о доля"х. Нарушение нормы сказывается в том, что в этих падежах уда­рение переносится на основу: Дума двумя тре"тями голосов может принять документ (норма: третя"ми).

    Еще одна модель ударения характеризуется тем, что в единствен­ном числе винительный падеж отличается по месту ударения от дру­гих падежей: вода", воды", во"ду. Ошибочно он может по этому призна­ку выравниваться с остальной парадигмой: Это человек, знающий цену" миру (норма: це"ну).

    3. Отметим случаи, когда подвижное ударение одного типа заменяется подвижным же, но иного рисунка: Проект соглашения между сто"ронами конфликта в Косово отклонен (норма: сторона"ми).

    Наконец, обратим внимание на сочетание некоторых существитель­ных с числительными два, три, четыре: два часа". И.Г.Милославский предлагает даже выделять особый счетный падеж [Милославский 1981:76], поскольку форма часа" в сочетании с числительным не совпадает с формой родительного падежа в сочетании, например, «у меня нет и ча"са свободного». Происходит это потому, что в соединениях с числительными до наших дней сохранилась форма двойственного числа [Иванов 1964: 331]. В телерадиоречи наблюдается утрата этих форм: Прошло два ча"са. Такое ударение ненормативно.

    Тем же стремлением к унификации форм по месту ударения объясня­ются ошибки в произношений кратких прилагательных: Вы правы" (нор­ма: пра"вы; влияние формы «права"»)

    Нормы подвижного ударения часто нарушаются в формах глагола.

    Начнем с инфинитива: Приглашаем всех при"нять участие в этой ярмарке вакансий (норма: приня"ть; грамматическая аналогия с фор­мами «при"нял, при"няли»); Это не помешало ему за"нять первое место (норма: заня"ть; влияние форм «за"нял, за"няли»).

    Прошедшее время. Здесь, как и в кратких прилагательных, сказы­вается стремление унифицировать формы по месту ударения: Комиссия при"няла этот проект за основу (норма: приняла" ; аналогия с «при"нял»); Сон с него как рукой сняло" (норма: сня"ло; аналогия с «сняла"»); Надо, чтобы люди поня"ли ситуацию (норма: по"няли; аналогия выходит за рамки парадигмы прошедшего времени: поня"ть); Этот процесс на"чался давно (норма: начался"; аналогия выходит за рамки парадиг­мы данного глагола: на"чал).

    Бывает и так, что неподвижное в рамках форм прошедшего времени ударение смещается под влиянием форм другого времени этого же гла­гола: Они вло"жили в это мероприятие около восьми миллионов рублей (норма: вложи"ли; аналогия с «вло"жит, вло"жим»).

    В настоящем и будущем простом времени может возникать перемеще­ние ударения, хотя по норме глагол имеет ударение неподвижное: Он зво"нит в редакцию (норма: звони"т; влияние другой модели ударения типа «люби"ть, люби"л – лю"бит, лю"бим»). Может быть и обратный про­цесс, когда увеличивается количество форм, одинаковых по месту ударения: Местные электрики объяснить ситуацию не торопя"тся (норма: торо"пятся; аналогия с «тороплю"сь, торопи"ться, торопи"лся, торопя"щийся, торопи"вшийся»).

    Из деепричастий отметим только «па"мятуя». Оно употребляется го­раздо чаще, чем глагол «па"мятовать» и, видимо, поэтому начинает произноситься с другим ударением: Пирс Броснан согласился побеседовать с нашим корреспондентом, памяту"я о давней дружбе с «Комсомолкой». Смещение ударения, наверное, вызывается сближением с более обычной огласовкой формы: организу"я, лику"я, критику"я, кре­диту"я и прочее.

    Причастие. В спонтанной речи активнее всего проявляют себя страдательные причастия прошедшего времени, в которых и наблюда­ется наибольшее количество ошибок. Во-первых, в ряде случаев про­исходит смещение ударения на корень или ближе к корню: Здесь люди будут восстанавливать здоровье после перене"сенных заболеваний (норма: перенесённых; аналогия с «перенёс»); Отряд был хорошо экипи"рован (норма: экипиро"ван, от глагола «экипирова"ть»; аналогия с формами типа: «проанализи"рованный», «откорректи"рованный»).

    Во-вторых, наблюдается противоположное явление - перенос ударения с корня на аффикс: Дворянство и буржуазия Австро-Венгрии были уравнены" в правах (норма: ура"внены; возможно влияние форм «уравня"ть, уравня"л», где место ударения иное, но все-таки не на корне); Материал называется «Модель про"игранного матча» (норма: прои"гранного; наверное, расстроенный говорящий думал не столько о причастии, сколько о про"игрыше).

    Как и в личных формах прошедшего времени, в кратких страдатель­ных причастиях прошедшего времени ошибки в ударении могут возни­кать под влиянием форм женского рода: Были приняты" важные реше­ния (норма: при"няты; аналогия с «принята"». В свою очередь форма эта испытывает перемещение ударения под влиянием форм «при"нят, при"нято» и произносится часто так: при"нята).

    По поводу действительных причастий настоящего времени отметим часто употребляемую форму «могу"щий» с неправильным ударением: Это от них, не мо"гущих найти заработок, уходят жены «конечно, влияет форма «мо"гут», для запоминания нормы можно учесть, что русское соответствие этого старославянского заимствования - прилагательное «могу"чий», которое никто не пытается произнести как «мо"гучий»).

    Из действительных причастий прошедшего времени особо выделим форму «уме"рший», которую под влиянием форм «у"мер, у"мерли» очень часто произносят неверно: Я предлагаю у"мерших почтить минутой молчания.

    Как показывает наш материал, погрешности фонетического уровня, чаще всего не затрудняя понимания, снижают культурно-речевые ха­рактеристики выступления и тем, безусловно, наносят ущерб имиджу говорящего. Редактор не может вмешаться в текст, звучащий в пря­мом эфире, но он имеет возможность влиять на уровень культуры ре­чи сотрудников редакции. Журналисты же, в свою очередь, могут пре­дотвратить проникновение в эфир хотя бы некоторых фонетических по­грешностей в речи своих собеседников, тем или иным способом устраняя ошибки, выявившиеся в предварительных разговорах.

    2.2.2. Морфологический уровень

    Морфологический уровень - это уровень, определяющий образова­ние и изменение слов. Поэтому и нормы здесь касаются словообразо­вания и словоизменения.

    Словообразование

    Нарушение норм словообразования можно определить либо как не­нормативную замену одной словообразовательной модели другой моде­лью, либо как создание нового слова без особой в том нужды.

    Замена модели

    Поскольку словообразовательная модель включает в себя такие элементы, как производящая основа и словообразующее средство, то и ошибки могут выглядеть как нарушения в выборе того или другого.

    1. Рассмотрим следующие высказывания.

    Публика просто неистовала, я не узнавала своих курян. - Норма: неистовствовала. Скорее всего, говорящему как бы не захотелось во­евать с этим сложным стечением звуков «стов-ствов», а получилось новообразование. Если нормативный глагол восходит к существитель­ному «неистовство», то ненормативный - к прилагательному «неис­товый».

    О таком турнире были проговоры год назад. - Норма: переговоры. Сейчас часто можно услышать высказывания типа: «Мы проговорили этот вопрос очень серьезно», «Мы проговорили эту тему» (имеется в виду «обговорили», т.е. «обсудили»). Для обозначения ситуации «обсуждение вопроса» говорящий образует слово от глагола «прого­ворить». Появляется новое название вместо привычного «переговоры».

    Прокуратура берет под защиту хулиганов, заодним опорочив по­терпевшего. - Норма: заодно. Говорящий употребил диалектное сло­во (на Урале, кстати, известно также наречие «заоднем»). Исполь­зован лексико-синтаксический способ словообразования, причем в литературном языке за исходную единицу взята одна форма числите­льного - винительный падеж, а в диалекте другая - творительный.

    2. Отступления от нормы в выборе словообразующего средства разнообразны в силу того, что разнообразны сами эти средства.

    Ирак должен безукоснительно выполнять требования ООН. - Норма: неукоснительно. Произошла замена приставки.

    Я плохо разбираюсь в садоводничестве. - Норма: в садоводстве. Наверное, постоянное соседство садоводства и огородничества ска­залось на оформлении первого элемента пары и заставило говоряще­го использовать суффикс -ничеств- вместо -ств-.

    У Баха было множество примеров для подражения. - Норма: для подражания. Нормативный суффикс -ний- заменен суффиксом -ений-.

    Талантливому хлебопекарю передает привет его старый знакомый. -Норма: .хлебопек. Нулевой суффикс заменен суффиксом -арь-. Контаминированы слова «хлебопек» и «пекарь».

    Алексия II пригласили в Вифлеем в связи с дветысячелетием хри­стианства. - Норма: двухтысячелетием. Интерфикс -ух- заменен не­нормативной морфемой -е-.

    Новые слова

    Новые слова, как известно, возникают в языке по­стоянно и для обозначения новых реалий, и для получения выразите­льного эффекта при повторной номинации. Как ошибка новообразова­ние воспринимается лишь тогда, когда невозможно понять, зачем по­надобилось новое название, если вполне хватило бы и старого.

    Да всё пройдет - забастовство это, всё. - Вряд ли высказывание «Да все пройдет - забастовки эти, всё» менее выразительно, чем оригинал.

    Минувшие сутки на Среднеуральщине прошли обычно. - И здесь не­понятно, чем Среднеуралыцина лучше обычного Среднего Урала. Тем более что модель на -щин- обычно дает не синоним производящей еди­ницы, а действительно особое название: Тамбовщина - это не Тамбов, туретчина - это не просто Турция.

    Просим извинить нас за качество звукофонограмм. - Это неэконом­ное образование, поскольку фонограмма и есть «звукограмма», запись звука.

    Так назывался этот месяц на древнеримском языке. - Древнеримский язык издавна называется латинским.

    Поддержка благотворительных организаций - это проблемность на­шего выживания, решения наших социальных вопросов... сегодня наша задача - определить проблемность нашего населения, чем живут се­годня люди. - Проблемность здесь можно рассматривать лишь как средство придать речи глубокомыслие. Обычные слова «условие» в первом случае и «проблемы» во втором такого эффекта, конечно, не создают.

    Бывает, что, несмотря на необычность слова, трудно оценить его однозначно: Средства массовой информации должны по-новому освещать положение в армии, тогда негативщины будет меньше. - Понятно, что привычнее слышать: «плохого будет меньше» или «зла будет меньше». Однако отрицательное отношение говорящего к этому «плохому» ново­образованием выражено ярче. Поэтому все наши рассуждения о наруше­ниях норм словообразования нельзя понимать как отрицание любого словотворчества. Пусть словотворчество будет, но от полноты сил, от свободного владения ресурсами языка, а не от малограмотности и беспомощного стремления сделать речь глубокомысленной и вырази­тельной.

    Словоизменение

    Нарушения норм словоизменения будут, рассмотрены по частям речи. Начнем с имен.

    Имя существительное

    Прежде всего обратимся к склонению . Неко­торые погрешности в образовании падежных форм мы уже рассматривали в связи с фонетическим оформлением слова. Это говорит о том, что между явлениями разных уровней нет непроходимой грани, в языке все взаимосвязано. Например, исторические чередования звуков в совре­менном русском языке сопровождают формообразование, т.е. явление морфологического уровня. Но сказывается это на фонетическом облике слова, на его звуковом составе. Так, оформление именительного па­дежа единственного числа «заём», а косвенных – «займа, займу» свя­зано с беглостью гласных, т.е. с историческим чередованием звуков, сопровождающим аффиксацию. Нарушение этой нормы приводит к погреш­ности в наборе звуков в формах: «займ, за[йо]ма». Учитывая сказан­ное, не будем удивляться, что в ряде случаев мы встретимся с уже знакомым нам материалом - просто на известное мы посмотрим с новой точки зрения.

    Человеческая речь осуществляется при помощи звуков, различная комбинация которых дает слова и предложения. В практической речи эти звуки почти не задерживают на себе внимания. Поняв речь, мы забываем, как, она звучит. Иное дело в речи поэтической, где имеется установка на выражение. Здесь звуки речи приобретают большее значение и в некоторых условиях даже могут во впечатлении заслонить восприятие значения.

    При изучении звуков человеческой речи мы должны учитывать следующие моменты: произносимые нами звуки есть не только отвлеченные звуки, которые мы только слышим, - это есть результат некоторой произносительной работы, в которой участвуют наши органы произношения. В восприятии звуков у нас сливаются воедино и представления о звучании, и представления о способе производства этих звуков.

    Звучание (акустическая сторона) совершенно неотделимо от произношения (артикуляция). В человеческом языковом звуке акустика и артикуляция - две стороны одного и того же. Поэтому, если мы употребляем слово «звук», то разумеем под этим словом не одну только музыкальную сторону речи, но также и представление о движении языка, мускулов гортани, напряжении голосовых связок, выдохе и т.п.

    Звуки следует различать по их роли в системе языка. Некоторые особенности произношения, как большая или меньшая скорость речи, повышения или понижения голоса, характеризуют собой фразу в целом и объединяются в понятии «интонация». Другие моменты, как качества звука (различные гласные и согласные звуки), ударение (сравни «замок» и «замок»), определяют отдельные слова и их формы (явления фонетические в узком смысле слова).

    Наконец, в среде всех этих явлений можно учитывать моменты количественные (к которым применимо сравнение: больше или меньше, например, усиление звука, т.е. ударение, длительность звука, высота музыкального тона), с одной стороны, и качественные - с другой (качественные явления - типичные, несравнимые: свойства звуков «а», «о», «л», «п» не сравниваются между собой. Звук «п» типичен, он не может быть более «п» или менее «п»). Эти качественные типы звуков именуются фонемами.

    Среди фонем следует различать гласные звуки (произносимые с приоткрытым ртом) и согласные (в произношении которых органы речи более или менее тесно смыкаются, и к основному звуку примешиваются шумы от трения воздуха о сомкнутые органы произношения).

    Гласные различаются: ударные (полного образования) - «и», «э», «о», «ы», «а», «у» и неударные (редуцированные) - те же звуки в неударенном положении с присоединением звуков, слышимых, когда мы произносим «а» и «о» не под ударением (например, в словах «закон», «говорю» - звуки, изображаемые буквою «о», различны в зависимости от того, находятся ли в слоге непосредственно перед ударяемым или в каком-нибудь другом месте слова), а также «е» в неударенном положении (звук близкий к «и»).

    Гласные отличаются высотой тембра. Самый высокий (пронзительный) звук - «и», самый низкий (глухой) - «у».

    Кроме того, из гласных выделяют лабиализованные «о» и «у», при произношении которых сближаются губы.

    Из числа согласных выделяют в особую группу «сонорные», приближающиеся по своему характеру к гласным - носовые «н» и «м» и язычные «л» и «р». Среди сонорных особое место занимает звук «р», представляющий как бы ряд голосовых взрывов, сопровождающихся дрожанием кончика языка. Остальные сонорные получаются при неподвижной установке органов речи.

    Остальные согласные делятся на две группы - звонкие, произносимые полным голосом («в», «б», «д», «з», «ж», «г»), и глухие, произносимые шепотом («ф», «п», «т», «с», «ц», «ш», «ч», «к», «х».) Между звонкими и глухими имеются соответствия - каждому звонкому соответствует глухой и обратно («б» и «п», «в» и «ф» и т.д.). Звуку «ч» соответствует звонкий, слышимый в слове «прежде» на месте орфографического «д», звуку «х» - южно-русское «г», сохранившееся в литературном говоре под влиянием «семинарского» произношения в словах религиозного происхождения «Господь», в косвенных падежах слова «бог» - «бога», «богу», «боги» и т.п.

    С другой стороны, те же звуки делятся на взрывные (мгновенные) и фрикативные (длительные). К первым относятся: «п», «т», «к», «б», «д» и «г», ко вторым - «ф», «с», «ш», «в», «з», «ж». Промежуточное положение занимают аффрикаты, начинающиеся со взрывного звука и заключающиеся фрикативными («ч», «ц», отчасти «дь» и «ть», звучащие как «д (з) ь», «т (с) ь» со слабым призвуком «з» и «с»).

    Все согласные (в том числе и сонорные) делятся на твердые и мягкие, например «н» и «нь», «р» и «рь», «с» и «сь», «б» и «бь». Твердые и мягкие имеют в русском правописании одно и то же буквенное обозначение, но в середине слов перед гласной за твердыми согласными пишутся гласные «а», «о», «ы», «у», за мягкими - «я», «ё», «и», «ю». Перед согласными и в конце слов твердые обозначаются одной буквой, а к мягким приписывается знак «ь».

    Следует отметить, что буквы «ш», «ж» и «ц» в русском языке всегда обозначают твердые звуки (ср. камыш и мышь, жирный и жаворонок, целый и конец), а «ч» и «щ» (буква, обозначающая сложный звук «шч») - всегда мягкие («меч» и «ночь», «щи» и «пощада»).

    Классификация согласных совершается по признаку артикуляции, т.е. по тем органам, которые принимают участие в их образовании (при этом не учитывается язык, как участвующий в большинстве звуков, - вернее учитывается орган, к которому язык примыкает).

    Различают согласные губные («в», «ф», «б», «п»; среди сонорных - носовое «м»), зубные («д», «т», «з», «ц», «ж», «ш», «ч»; среди сонорных - «н») и задненёбные («г», «к»). С другой стороны, по акустическому эффекту выделяют свистящие («з», «с» и «ц») и шипящие («ж», «ш» и «ч»).

    Гласные и согласные звуки, объединяясь между собой, образуют слоги. В каждом слоге есть более сильно произносимый звук, к которому примыкают слоги. Звук этот именуется слоговым. Обыкновенно слоговым звуком является гласный, и каждому гласному соответствует один слог. Впрочем, иногда гласный звук может и не образовать слога и явиться «неслоговым». Таково, например, «у» в некоторых иностранных словах: «Фауст», «клоун», а также в белорусском и малорусском языках на месте русских «в» и «л» (воук-волк, дзеука-девка и т.п.).

    Весьма распространенным является в русском языке и неслоговое (й). Звук этот входит в состав орфографических гласных я, ё, ю, е (йа, йо, йу, йэ), когда они стоят в начале слов, или после гласного, или в начале раздельно произносимого слога (яма, ёлка, юг, ехать, объявление, объем, приют, отъезд, вьюга, линия и т.п.). Он же изображается буквой «и» после гласных (сарай, чайка, пойдем, войско). В некоторых положениях звук этот можно считать согласным (звонкий фрикативный средненёбный звук). В таком случае его именуют йотом.

    Кроме свойств звука и произношения, относящихся к предложению и слову, следует отметить еще свойства, связанные с характером речи говорящего, с его голосом. Мы различаем речь, произнесенную звонко и произнесенную глухо, произнесенную плаксиво или вкрадчиво и т.п. В этих характеристиках голоса мы отмечаем то, что именуется тембром голоса. Каждый человек обладает своим тембром, который он может менять лишь в своих, довольно тесных пределах, главным образом в зависимости от эмоционального качества речи.

    Разработка тембра, чрезвычайно важная для актера и декламатора (а также для оратора), обычно остается без внимания в творчестве писателя, так как чрезвычайно трудно в художественных произведениях указать, каким тембром следует произносить данное произведение, и, кроме того, невозможно рассчитывать, что в голосовых средствах любого читателя может оказаться необходимый тембр.

    Отмечу еще одну сторону произношения. Наш произносительный аппарат может производить также и музыкальные звуки (пение). Голосовые связки в этом случае иначе ставятся, чем при говорном произношении. В музыкальном произношении основные тоны речи выделяются над шумами речевых звуков (у неопытного певца с плохой «дикцией» невозможно разобрать слов), в обыкновенном говоре - шумы заглушают музыкальные тоны. Некоторые произведения требуют произношения, близкого к пению, музыкального, другие, наоборот, - ясно выраженного «говорного».

    Обыкновенно сам текст подсказывает, взять ли нам «напевный» тон или «говорной». Так, читая гоголевскую прозу «Чуден Днепр при тихой погоде», мы несколько приближаемся к напевности произношения, в то время как обычный чеховский рассказ требует говорного стиля. Например, совершенно немыслимо слышать напевное чтение таких фраз: «Шум поднялся страшный... С маленького столика попадали бутылки... Кто-то ударил по спине немца Карла Карловича Фюнф... С криком и смехом выскочило несколько человек с красными физиономиями из спальной; за ними погнался встревоженный лакей». («Корреспондент».)

    Весь звуковой материал человеческой речи в художественном произведении организован, упорядочен. Эта организация вообще бывает вторичной, т.е. механически получается в результате осуществления речи в нужных автору синтаксических формах, в нужной ему лексике. Но иногда внимание направляется непосредственно к звучанию. При этом приходится учитывать, на что обращено внимание автора. Если организованы количественные моменты произношения, то мы получаем ритмическую речь; совокупность приемов организации ритмической речи составляет эвритмию. Если внимание направлено на качество звуков, то мы имеем эвфонию в узком смысле этого слова.

    Томашевский Б.В. Теория литературы. Поэтика — М., 1999 г.