Что движет американским офицером. Мировой опыт становления профессионального офицерского корпуса

Офицер

Если быть точным, то офицер - это не профессия, а звание и должность. В переводе с латыни слово «officiarius» означает «должностное лицо». Таким образом, офицер является должностным лицом таких силовых структур, как вооруженные силы или полиция. Он должен пройти специальную подготовку и получить соответствующее опыту службы, образованию и заслугам звание. В соответствии с этим званием офицер может занимать командную должность в армии, полиции или других государственных силовых структурах.

История появления профессии ОфицерКак возникла профессия? Как развивалась профессия?

Когда появилась профессия офицера, трудно сказать. Подразумевается, что командирское звание является официальной должностью, поэтому для появления офицеров необходимо сформированное государство. Но и раньше были люди, командующие вооруженной группой людей, еще со времен появления человечества. Для разрешения конфликтов с соседним племенем вождь возглавлял своих соплеменников и командовал ими на поле битвы. В процессе формирования цивилизаций выделялись люди, которые становились профессиональными воинами. Часто, кроме участия в сражениях, они выполняли и функции сборщиков налогов и полицейских. В России до революции офицерский состав формировался из дворянского сословия.

Значимость для обществаВажность, значение и социальный статус профессии

В силовых структурах офицеры выполняют важную роль. Полиция и солдаты являются вооруженными формированиями, поэтому необходим жесткий контроль, чтобы они выполняли свои обязанности в полной мере и не превышали полномочий. Офицер не просто командует людьми, он отвечает за их действия. Грамотный командир очень важен и в полиции, для сохранения порядка в обществе, и в вооруженных силах, для защиты мирной жизни людей и отражения возможных нападений противника.

Особенности профессии ОфицерУникальность и перспективность профессии

Офицерская должность довольно распространена. У нас в стране в полиции и армии служат больше двух миллионов человек, из которых довольно значительная часть является командным составом. Конечно, не все из них являются офицерами по призванию, как это бывает и в любой другой профессии. Настоящий командир должен обладать лидерскими качествами, силой воли, должен заслужить авторитет у своих подчиненных. В критической ситуации офицер должен быстро найти выход, при котором его подчиненные и мирное население не подвергались бы опасности.

"Подводные камни" профессии ОфицерВсе за и против профессии. Сложности и особенности.

Большой плюс офицерского звания в возможностях карьерного роста. По сравнению с другими госслужащими, офицер имеет неплохую зарплату, некоторые привилегии, такие как государственные квартиры, санатории, бесплатное медицинское обслуживание. Но эти люди рискуют жизнью, ведь их долг - защищать людей.

Где и как получить профессию ОфицерГде обучают профессии?

Офицером для службы в полиции можно стать, окончив академию МВД. Чтобы сделать карьеру в армии, нужно поступить в одно из высших командных училищ или военный институт.

Военком Москвы Виктор Щепилов: «Военное дело требует такого уровня знаний, который на порядок превосходит знания в гражданской специальности»

Профессия защитника Родины почетна и востребована во все времена, а для многих юношей - выпускников школ, кадетских корпусов, суворовских и нахимовских училищ именно сейчас наступает момент первого и по–настоящему серьезного выбора дальнейшего жизненного пути...

Чтобы помочь им с этим выбором, Минобороны России решило провести акцию «Есть такая профессия - Родину защищать!». «МК» не мог остаться в стороне. И в канун Дня защитника Отечества о нелегкой профессии офицера нам рассказывает военный комиссар Москвы, генерал-майор Виктор ЩЕПИЛОВ.

Виктор Алексеевич, вы без малого 40 лет на военной службе, командовали в свое время и взводом, и родом войск округа. Что можете рассказать об этой профессии?

Ежегодно для прохождения военной службы в подразделения приходят 18-летние юноши. Из них надо подготовить воинов-патриотов, профессионалов своего дела. Эту задачу как раз и выполняет офицер. Вообще суть этой профессии состоит в умении управлять, направлять и подчинять единой цели деятельность огромных воинских коллективов. Она трудна, требует известного самоотречения, готовности беспрекословного служения Родине.

И это не просто красивые слова. Ведь в случае необходимости офицер принимает на себя первый удар. На его плечах лежит такая ответственность, которая несравнима с ответственностью в любой другой профессии - ответственность за свое Отечество и за тех людей, которыми он командует. Война начинается только один раз, и переиграть ее начало уже невозможно. Счастливым человеком и настоящим профессионалом в этом деле становится лишь тот, кто имеет призвание, кто сердцем прикипел к мечте об офицерском будущем.

Но для того чтобы овладеть этой профессией, нужно выдержать серьезные испытания и пройти жесткий отбор, обрести солидный багаж глубоких знаний. Нужно быть готовым к тому, что учеба и служба будут гораздо более напряженными в сравнении с гражданской жизнью.

Тот путь к профессии, что вы обрисовали, как-то не оставляет места для романтики, которая, я уверена, не для одного мальчишки может стать отправной точкой в выборе дела всей жизни.

Я так скажу. Романтика этой профессии складывается из результатов трудных учений, сложных походов, напряженных боевых служб, преодоления непреодолимых испытаний. И главное - преодоления самого себя.

И все же, несмотря на все эти трудности, ежегодно в военно-учебные заведения поступают тысячи юношей. С чем им предстоит столкнуться?

Современная война - это не «кто кого перестреляет», а «кто кого передумает». Военное дело требует такого уровня знаний, который на порядок превосходит знания в иной гражданской специальности. Боевая техника большой сложности, огромное количество элементов, из которых складывается современный бой, необходимость мгновенно принимать и исполнять решения, умный, не прощающий ошибок враг - все это требует напряженной подготовки, моральных и физических усилий. Если допустить, что можно быть посредственностью в каком-нибудь ином деле, то здесь просто необходимо достигать совершенства.

- Вы уже много сказали про трудности. Расскажите теперь о плюсах этой профессии.

В отличие от многих выпускников гражданских вузов выпускник военного вуза всегда трудоустроен. Такие вузы работают в рамках государственного кадрового заказа, который формирует Министерство обороны с перспективой на 5 лет. Поэтому через 5 лет после поступления, к тому времени уже выпускнику, гарантировано место службы.

Выпускнику присваивается звание лейтенант. В воинской части, куда его направляют для прохождения службы, ему предоставляется служебное жилье, а в случае отсутствия такого жилья - денежная компенсация для найма квартиры. По истечении 5 лет службы на офицера открывается лицевой счет по ипотечному кредитованию, который он может использовать для приобретения жилья как при прохождении службы, так и при увольнении в запас.

Срок выслуги, необходимый для получения военной пенсии, - 20 лет. Как правило, военные пенсионеры в 42–43 года - это еще молодые, полные сил и востребованные люди, которые с успехом трудятся во всех отраслях народного хозяйства и зарабатывают помимо пенсии еще и хорошие деньги. А дети военнослужащих, уволенных в запас, пользуются преимуществом при поступлении в военные образовательные учреждения. Военное образование хорошо еще и тем, что обучение осуществляется по специальностям Федеральных государственных образовательных стандартов 3-го поколения, то есть любая военная специальность имеет аналог гражданской - и при выходе военнослужащего в запас он может без труда найти работу по своей специальности на гражданке.


- Какова сейчас зарплата военного?

Ежемесячная зарплата лейтенанта, без учета всех видов надбавок - ежеквартальных, ежегодных премий и прочих, - составляет около 50 тысяч рублей. Он обеспечивается также вещевым имуществом и специальным обмундированием. Военнослужащие, добившиеся высоких показателей в службе, получают в течение года еще и ежемесячную добавку к денежному довольствию в пределах от 35 до 300 тысяч рублей. Сумма этого вознаграждения зависит от занимаемой должности.

- То есть можно без преувеличения назвать профессию военного высокооплачиваемой.

Да, профессия офицера служит еще и надежным социальным лифтом, позволяющим достичь достойного положения в обществе за счет личных способностей, настойчивости и желания освоить профессию. Между прочим, большое количество генералов русской, советской и российской армии - выходцы из самых отдаленных уголков нашей страны.

Я думаю, узнав об этом, немало ребят задумаются всерьез о профессии военного. Но как им выбрать себе специальность?

Спектр военных профессий достаточно широк. Ежегодно десятки тысяч офицеров пополняют ряды Сухопутных войск, ВКС, Военно-морского флота, Воздушно-десантных войск, РВСН... Каждый вид Вооруженных сил и род войск предъявляет свои требования к офицеру, к его профессиональной и физической подготовленности.

Военкоматы как-то помогают молодым людям сориентироваться? Как в этом смысле обстоят дела в военном комиссариате Москвы?

Подобные мероприятия с привлечением общественных ветеранских и военно-патриотических организаций, как правило, проходят во время всевозможных праздников в общеобразовательных учреждениях, районах и округах - на праздновании Дней воинской славы, проведении Спартакиад по военно-прикладным видам спорта, при проведении пятидневных сборов со старшеклассниками на базе воинских частей. В них уже приняли участие 94 представителя военных вузов и около 2 тысяч учащихся Москвы.

В Военном комиссариате города Москвы основными задачами работы были и остаются подготовка молодежи к службе в армии и учебе в вузах Минобороны. Основной целью работы с подрастающим поколением для нас является воспитание образованного человека, имеющего определенные знания и практические навыки, патриота своей Родины.

Сэмюэл Хантингтон - Профессор Гарвардского университета, директор Института стратегических исследований им. Дж. Олина при Гарвардском университете.

Глава 1 Профессионализм и военные

Современный офицерский корпус - это профессиональная общность, а современный военный офицер - профессиональный человек. Это, пожалуй, самый основополагающий тезис данной книги. Профессия - особый вид функциональной группы с высокоспециализированными характеристиками. Скульпторы, стенографисты, предприниматели и составители рекламных объявлений - все они имеют отличные друг от друга функции, но ни одна из этих функций не является профессиональной по своей природе. Профессионализм между тем характерен для современного офицера так же, как для врача или адвоката. Профессионализм отличает сегодняшнего военного офицера от воинов прежних веков. Существование офицерского корпуса как профессиональной общности придает уникальный вид современной проблеме гражданско-военных отношений.


Природа и история других профессиональных корпораций как профессий были обстоятельно обсуждены. Однако профессиональный характер современного офицерского корпуса был проигнорирован. В нашем обществе бизнесмен может располагать большими доходами; политик может иметь больше влияния; но профессиональный человек пользуется большим уважением. Вместе с тем публика и исследователи вряд ли воспринимают офицера так же, как адвоката или доктора, и уж конечно не выказывают офицеру такого же уважения, как гражданским профессионалам. Даже сами военные находятся под влиянием представлений широкой публики о них и порой отказываются принимать на себя особенности своего профессионального статуса. Термин «профессиональный» обычно использовали применительно к военным для противопоставления «профессионального» «любительскому», а не в смысле различения «профессии» от«занятия» или «ремесла». Выражения «профессиональная армия» и «профессиональный солдат» затемняли различие между карьерным рядовым или сержантом, который является профессионалом в значении «тот, кто работает за деньги», и карьерным офицером, который является профессионалом в совершенно ином смысле - тот, кто посвятил себя «высшему призванию» на службе обществу.


Понятие профессии


Первым шагом в исследовании профессионального характера современного офицерского корпуса является определение понятия «профессионализм». Отличительными чертами профессии как особого рода деятельности являются компетентность, ответственность и корпоративность .


КОМПЕТЕНТНОСТЬ. Профессиональный человек-это эксперт, обладающий специальными знаниями и мастерством в общественно значимой сфере человеческой деятельности. Его компетентность приобретается только путем продолжительного образования и опыта. Это - основа объективных стандартов профессиональной компетентности, позволяющая освободить профессию от непрофессионалов, а также определить относительную компетентность представителей данной профессии. Такие стандарты универсальны. Они присущи знаниям и мастерству и применимы всегда безотносительно ко времени и месту. Обычные умение и мастерство существуют лишь в настоящем и усваиваются в процессе изучения существующих технологий без соотнесения с тем, как это делалось прежде, в то время как профессиональные знания интеллектуальны по своей природе и могут сохраняться в письменном виде. У профессиональных знаний есть история, и знание этой истории существенно важно для профессиональной компетентности. Для продолжения и передачи профессиональных знаний и мастерства нужны образовательные и исследовательские учреждения. Связь между академической и практической сторонами профессии поддерживается посредством журнальных публикаций, проведения конференций, а также обмена сотрудниками между практическими и учебными учреждениями.


Профессиональные экспертные знания имеют также измерение по широте, чего нет в обычном ремесле. Они является частью общей культурной традиции общества. Профессионал может успешно применять свои умения, лишь осознавая себя как часть этой более широкой традиции. Ученые профессии являются «учеными» просто потому, что они - неотъемлемая часть всего образовательного дела в обществе. Таким образом, профессиональное образование состоит из двух фаз: первой, включающей широкую либеральную культурную подготовку, и второй, предоставляющей специальные умения и знания по профессии. Либеральное образование профессионала в обществе, исповедующем эти ценности, обычно осуществляется общеобразовательными учреждениями. Вторая, или техническая фаза профессионального образования, с другой стороны, проводится в специализированных учебных заведениях, управляемых профессиональной корпорацией либо тесно связанных с ней.


ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Профессионал-это специалист-практик, работающий в условиях общества и исполняющий обязанности службы, существенно важной для жизнедеятельности общества, например в здравоохранении, образовании или юриспруденции. Клиентом всякой профессии является общество, выступающее в лице отдельных его членов либо коллективно. Химик-исследователь, например, не является профессионалом, поскольку его нужная обществу служба все же не является жизненно важной для его непосредственного существования и функционирования: только Дюпоны и Бюро по стандартам имеют прямой и непосредственный интерес к тому, что он может предложить. Существенно важный и всеобщий характер службы профессионала и его монополия на мастерство налагают на него обязанность выполнять свой служебный долг по требованию общества. Эта общественная ответственность отличает профессионала от других специалистов, чье дело связано только с интеллектуальным мастерством. Химик-исследователь, например, все же останется химиком-исследователем, даже если станет применять свое мастерство во вред обществу. Но профессионал не сможет более заниматься своим делом, если отвергнет свою общественную ответственность: врач перестает быть врачом, если использует свое мастерство в антиобщественных целях. Обязанность служить обществу и преданность своему мастерству составляют мотивацию деятельности профессионала. Финансовое вознаграждение не может быть первичной целью профессионала, если он профессионал. Следовательно, компенсация труда профессионала обычно лишь отчасти определяется договорными отношениями на открытом рынке и регулируется профессиональными обычаями и законом.


Исполнение существенно важных служебных обязанностей, не регулируемое обычным ожиданием финансовых вознаграждений, требует некоего заявления, регулирующего отношение данной профессии к остальному обществу. Конфликты между профессионалом и его клиентами либо между самими профессионалами, как правило, дают непосредственный толчок к формулированию такого заявления. Таким образом профессия становится неким моральным единством, устанавливающим определенные ценности и идеалы, которыми руководствуются члены данной профессии в своих отношениях с непрофессионалами. Это руководство может иметь форму набора неписанных норм, передаваемых через систему профессионального образования, либо оно может быть кодифицировано в виде письменных канонов профессиональной этики.


КОРПОРАТИВНОСТЬ. Между членами одной профессии существует чувство органичного единения и осознания себя как группы, отличной от непрофессионалов. Это коллективное чувство происходит из длительного образования и тренировок, необходимых для приобретения профессиональной компетентности, из общей сферы деятельности и из общей особой ответственности перед обществом. Чувство единения проявляет себя в профессиональной организации, которая оформляет и применяет стандарты профессиональной компетентности, а также устанавливает и реализует стандарты профессиональной ответственности. Тем самым наряду с обладанием специальными экспертными знаниями и принятием на себя особой ответственности членство в организации профессионалов становится критерием профессионального статуса, отличающим профессионала от непрофессионала в глазах общества. Интересы профессиональной корпорации требуют, чтобы она не допускала применения ее членами своей профессиональной компетентности в областях, к которым эта компетентность не имеет отношения, а также защищать себя от проникновения посторонних, которые могут заявлять о своих способностях на основании достижений и достоинств, проявленных в иных сферах деятельности. Профессиональные организации существуют обычно либо в форме сообществ, либо в форме бюрократий. В профессиях-сообществах, таких как медицина и право, практикующий врач или юрист обычно работает самостоятельно и имеет прямые личные отношения со своим клиентом. Бюрократическим профессиям, таким как дипломатическая служба, присуща высокая степень специализации труда и обязанностей внутри самой профессиональной корпорации, которая предоставляет свои коллективные услуги обществу в целом. Эти две категории не исключают друг друга: бюрократические элементы существуют в большинстве профессий-сообществ, а сообщества часто дополняют официальные структуры бюрократических профессиональных корпораций. Профессии-сообщества обычно имеют писаные этические кодексы, поскольку каждый практикующий индивидуально сталкивается с проблемой правильного поведения с клиентами и коллегами. Бюрократические профессии, с другой стороны, имеют тенденцию вырабатывать общее чувство коллективной профессиональной ответственности и надлежащей роли профессиональной корпорации в обществе.


Военная профессия


Офицерская служба отвечает основным критериям профессионализма. На самом деле ни одно из профессиональных занятий, даже медицина и право, не обладают всеми идеальными характеристиками профессии. Офицерство , вероятно, еще далее отстоит от идеала, чем последние две профессии. Однако его фундаментальные свойства несомненно свидетельствуют о том, что это профессиональная корпорация. Фактически офицерство становится наиболее сильным и эффективным, когда ближе всего приближается к идеалу профессии, а наиболее слабым и несовершенным - когда более всего удаляется от этого идеала.


КОМПЕТЕНТНОСТЬ ОФИЦЕРСТВА. Что составляет особую компетентность военного офицера? Существует ли какое-либо специальное умение, присущее всем военным офицерам, но не свойственное ни одной из гражданских групп? На первый взгляд дело обстоит совсем не так. Офицерский корпус включает в себя массу разных специалистов, у многих из которых есть аналоги в гражданской жизни. Инженеры, доктора, летчики, снабженцы, кадровики, аналитики, связисты - все они могут быть обнаружены как в составе современного офицерского корпуса, так и вне его. Даже не принимая во внимание этих технических специалистов, каждый из которых углублен в свою собственную область знаний, уже одно общее разделение корпуса на офицеров сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил создает обширные различия между ними по исполняемым функциям и необходимому мастерству. Представляется, что капитан крейсера и командир пехотной дивизии сталкиваются с совершенно разными проблемами, что требует от них абсолютно различных способностей.


Но все же существует явная область военной специализации, свойственная всем (или почти всем) офицерам и отличающая их ото всех (или почти ото всех) гражданских специалистов. Этот главный род мастерства, пожалуй, лучше всего обозначил Гарольд Лессуэлл как «управление насилием».** Функциональной задачей военной силы является ведение успешных боевых действий. Обязанности военного офицера включают: (1) организацию, оснащение и обучение этой силы; (2) планирование ее деятельности и (3) руководство ее действиями в бою и вне его. Особое мастерство офицера проявляется в руководстве, управлении и контроле организованной массой людей, чьей основной функцией является применение насилия. Это в равной мере относится к деятельности военно-воздушных, сухопутных и морских офицеров. Это отличает офицера в качестве собственно офицера от других специалистов, существующих в вооруженных силах. Их мастерство может быть необходимым для достижения задач, поставленных перед военной силой. Но это в основном вспомогательные виды занятий, относящиеся к компетентности офицера так же, как мастерство медсестры, аптекаря, лаборанта, диетолога, фармацевта и рентгенолога относится к компетентности врача. Ни один из вспомогательных специалистов, привлекаемых к военной службе либо состоящих на ней, не способен «управлять насилием» так же, как ни один из специалистов, помогающих в медицинской профессии, не способен диагностировать и лечить болезни. Сущность офицерства выражена в традиционном наставлении слушателям Аннаполиса о том, что их обязанностью будет «вести боевые действия флота». Тех людей, которые, подобно врачам, не владеют мастерством «управления насилием», но являются членами офицерского корпуса, обычно отличают особые титулы и знаки различия, и они не допускаются на командные должности. Они принадлежат к офицерскому корпусу в его качестве административной организации государства, но не в качестве профессиональной общности.


В рамках самой профессиональной корпорации есть специалисты по управлению насилием на море, на суше и в воздухе, так же как в медицине есть специалисты по лечению сердечных, желудочных и глазных болезней. Военный специалист - это офицер, в наибольшей степени подготовленный для управления применением насилия в особых определенных условиях. Разнообразие условий, в которых может применяться насилие, а также различные формы применения насилия определяют специализацию внутри данной профессии. Они также образуют основу для оценки соответствующих технических способностей. Чем более крупными и сложными организациями для осуществления насилия способен управлять офицер, чем шире диапазон ситуаций и условий, в которых он может быть использован, тем выше его профессиональное мастерство. Человек, способный руководить действиями лишь пехотного взвода, обладает таким низким уровнем профессиональных умений, который ставит его на самую грань профессионализма. Человек, который может управлять действиями воздушно-десантной дивизии или авианосной маневренной группы, - высококвалифицированный профессионал. Офицер, который может руководить сложными действиями в ходе общевойсковой операции с участием крупных морских, воздушных и сухопутных сил, находится на высшей ступени своей профессии.


Совершенно очевидно, что военная деятельность требует высокой степени компетентности. Ни один человек, какими бы врожденными способностями, свойствами характера и качествами руководителя он ни обладал, не может осуществлять эту деятельность эффективно без значительной подготовки и опыта. В чрезвычайных обстоятельствах неподготовленное гражданское лицо может оказаться способным выполнять обязанности военного офицера в низовом звене в течение короткого времени, равно как непрофессионал в чрезвычайной ситуации может заместить врача до его приезда. До того как управление насилием приобрело характер чрезвычайно сложного дела, свойственный ему в современной цивилизации, офицерством мог заниматься кто-либо без специальной подготовки. Однако сегодня лишь тот, кто все свое рабочее время посвящает этому делу, может надеяться на достижение значительного уровня профессионального мастерства. Мастерство офицера - это не ремесло (преимущественно техническое) и не искусство (требующее уникального таланта, который невозможно передать другим). Это необыкновенно сложное интеллектуальное мастерство, требующее всестороннего обучения и тренировки. Следует помнить, что особое мастерство офицера заключается в управлении насилием, но не в осуществлении насилия как такового. Стрельба из винтовки, например, - это в основном техническое ремесло; руководство действиями стрелковой роты - совершенно иной вид умения, которое может быть частично почерпнуто из книг и частично из практики и опыта. Интеллектуальное содержание военной профессии требует от современного офицера посвящать примерно треть своей профессиональной жизни организованному обучению - вероятно, самое высокое соотношение между временем на обучение и на практику, чем в любой иной профессии. Отчасти это отражает ограниченные возможности офицера в получении практического опыта в наиболее важных составляющих его профессии. Но в значительной мере это также отражает крайне сложный характер военной компетентности.


Особое мастерство военного офицера универсально в том смысле, что на его суть не влияют изменения по времени и местоположению. Точно так же, как квалификация хорошего хирурга одинакова и в Цюрихе, и в Нью-Йорке, одинаковые критерии военного мастерства применяются и в России, и в Америке, и в девятнадцатом веке, и в двадцатом. Обладание общими профессиональными умениями - это узы, связывающие военных офицеров, несмотря на иные различия. Офицерская профессия, кроме того, имеет свою историю. Мастерством управления насилием нельзя овладеть, просто изучая современные методики. Это мастерство находится в процессе постоянного развития и офицер должен понимать это развитие, быть в курсе его основных тенденций и направлений. Лишь в том случае, если он осведомлен об историческом развитии методик организации и руководства военными силами, офицер может рассчитывать остаться на вершине своей профессии. Важность истории войн и военного дела постоянно подчеркивается в военных трудах и военном образовании.


Для овладения военным мастерством требуется широкое общекультурное образование. Способы организации и применения насилия на любом этапе истории очень тесно связаны с общими культурными особенностями общества. Военное мастерство, подобно праву, пересекается на своих границах с историей, политикой, экономикой, социологией и психологией. Более того, военные знания пересекаются также с естественными науками, такими как химия, физика и биология. Для должного понимания своего дела офицер должен представлять, каким образом оно связано с другими областями знаний, а также, как эти области знаний могут способствовать его собственным целям. К тому же он не сможет по-настоящему развить свои аналитические способности, интуицию, воображение и рассудительность, если будет тренироваться только лишь в исполнении профессиональных обязанностей. Способности и свойства ума, которые нужны ему в рамках его профессии, в значительной мере могут быть получены лишь на более широких путях познания вне его профессии. Подобно адвокату и врачу офицер постоянно имеет дело с людьми, что требует от него глубокого понимания человеческих особенностей, мотивации, поведения, а это достигается либеральным образованием. Так же как общее образование стало предпосылкой овладения профессиями правоведа и врача, сегодня оно почти повсеместно признается желательным элементом подготовки профессионального офицера.


ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОФИЦЕРА. Специальные знания офицера налагают на него особую ответственность перед обществом. Беспорядочное применение офицером своих знаний в его собственных интересах может разрушить общественное устройство. Так же как и в случае с медицинской практикой, общество требует, чтобы управление насилием применялось только в одобренных этим обществом целях. Общество прямо, постоянно и всецело заинтересовано в использовании знаний и умений офицера для укрепления своей военной безопасности. Все профессии в той или иной мере регулируются государством, но военная профессия монополизирована государством. Мастерство врача - в умении поставить диагноз и лечить; сфера его ответственности - здоровье его клиентов. Мастерство офицера - в управлении насилием; он несет ответственность за военную безопасность своего клиента - общества. Реализация этой ответственности требует совершенного владения профессиональным мастерством; совершенное владение мастерством предусматривает принятие на себя ответственности. Сочетание ответственности и мастерства отличают офицера от других социальных типов. Все члены общества заинтересованы в его безопасности; прямой заботой государства является достижение этой цели наряду с иными общественными целями, но лишь офицерский корпус отвечает за военную безопасность и ни за что другое.


Имеет ли офицер профессиональную мотивацию? Ясно, что им не в первую очередь движут экономические стимулы. В западном обществе офицерская профессия не является высокооплачиваемой. И профессиональное поведение офицера не определяется экономическими поощрениями и наказаниями. Офицер - не наемник, который предлагает свои услуги там, где за них больше заплатят; но он и не гражданин-солдат, вдохновленный сильным кратким патриотическим порывом и долгом, но не имеющий устойчивого и постоянного желания добиваться совершенства в овладении мастерством управления насилием. Движущими мотивами офицера являются любовь к своей специальности, а также чувство социальной ответственности за применение этой специальности на пользу обществу. Сочетание этих двух устремлений и образует его профессиональную мотивацию. Общество, со своей стороны, может лишь поддержать эту мотивацию, предлагая своим офицерам регулярное и достаточное денежное содержание, как на активной службе, так и в отставке.


Мастерство офицера интеллектуально, овладение им требует напряженных занятий. Но в отличие от юриста или врача офицер - не преимущественно кабинетный теоретик; он постоянно имеет дело с людьми. Проверкой его профессиональных способностей служит применение технических знаний в условиях человеческой деятельности. Но поскольку это применение не регулируется экономическими средствами, офицеру требуются четкие указания, формулирующие его обязанности в отношении таких же, как он, офицеров, его подчиненных, его начальников и в отношении государства, которому он служит. Его поведение внутри военной организации определяется сложной системой уставов, обычаев и традиций. Его поведение в отношении общества управляется осознанием того, что его мастерство может быть применено лишь для достижения целей, которые общество одобряет через своего политического агента - государство. Если врач ответственен прежде всего перед своим пациентом, а юрист - перед своим клиентом, то главная ответственность офицера - перед государством. Он отвечает перед государством как компетентный советник. Так же, как юрист и врач, он заботится об одной из сторон деятельности своего клиента. Поэтому он не может навязывать своему клиенту решений, выходящих за рамки его специальной компетентности. Он может лишь разъяснить своему клиенту нужды последнего в этой области, дать рекомендации по удовлетворению этих нужд, а после того как клиент примет решения, - содействовать ему в их выполнении. В определенной мере поведение офицера в отношении государства определяется непосредственно принципами, выраженными в законе и сравнимыми с канонами профессиональной этики врача или юриста. Но в большей мере офицерский кодекс выражен в обычаях, традициях и поддерживаемом профессиональном духе.


КОРПОРАТИВНЫЙ ХАРАКТЕР ОФИЦЕРСКОЙ ПРОФЕССИИ. Офицерство - это государственная бюрократическая профессиональная корпорация. Законное право практики в этой профессии ограничено членами четко определенной организации. Приказ о присвоении первичного звания для офицера - то же, что для врача - лицензия. Однако по своей природе офицерский корпус - нечто большее, нежели просто инструмент государства. Функциональные требования по обеспечению безопасности порождают сложную профессиональную структуру, которая сплачивает офицерский корпус в самостоятельную общественную организацию. В эту организацию могут попасть только те, кто имеет необходимые образование и подготовку, а также обладает минимальным уровнем профессиональной компетентности. Корпоративная структура офицерского корпуса включает в себя не только официальную бюрократию, но также общества, ассоциации, школы, журналы, обычаи и традиции. Профессиональный мир офицера стремится к почти полному поглощению его жизненной активности. Как правило, офицер живет и работает отдельно от остального общества; у него, пожалуй, меньше непосредственных и общественных контактов, не связанных с профессией, чем у большинства других профессионалов. Разграничение между ним и непрофессионалом, или гражданским человеком, официально обозначено военной формой и знаками отличия.


Офицерский корпус - это и бюрократическая профессиональная корпорация, и бюрократическая организация. Внутри профессиональной корпорации уровни профессиональной компетентности разграничены иерархией воинских званий; в рамках организации обязанности различаются по должностному положению. Звание является личной характеристикой, отражающей профессиональные достижения, выраженные в терминах опыта, старшинства, образования и способностей. Присвоение званий, как правило, осуществляется внутри самого офицерского корпуса на основе общих правил, установленных государством. Назначения на должность обычно в большей степени подвержены внешнему влиянию. Во всех бюрократических структурах властные полномочия определяются должностным положением. В профессиональной бюрократии пригодность для назначения на должность зависит от звания. Офицер может исполнять определенный круг обязанностей в соответствии с его званием; но он не получает звания вследствие назначения на определенную должность. Хотя на практике существуют исключения из данного правила, профессиональный характер офицерского корпуса обеспечивается приоритетом иерархии званий над иерархией должностей.


Обычно в состав офицерского корпуса входит некоторое число непрофессиональных «резервистов». Это связано с изменяющейся потребностью в количестве офицеров, а также с невозможностью для государства постоянно содержать офицерский корпус в тех размерах, которые необходимы в чрезвычайных ситуациях. Резервисты являются временным дополнением офицерского корпуса и получают воинские звания в соответствии с образованием и подготовкой. Будучи членами офицерского корпуса, они, как правило, обладают всеми полномочиями и обязанностями, свойственными профессионалу в таком же звании. Вместе с тем между ними и профессионалами сохраняются юридические отличия, и вступление в постоянный офицерский корпус значительно больше ограничен, чем вступление в резервистский корпус. Резервистам редко удается достигать такого уровня профессионального мастерства, который открыт для карьерных офицеров; поэтому основная масса резервистов пребывает в низших эшелонах профессиональной бюрократии, в то время как высшие эшелоны монополизированы карьерными профессионалами. Последним, как постоянному элементу военной структуры и вследствие их более высокой профессиональной компетентности, обычно поручается обучение и прививание резервистам профессионального мастерства и традиций. Резервист лишь на время принимает на себя профессиональную ответственность. Его основные обязанности находятся в обществе, вне армии. В результате его мотивация, его поведение и система ценностей чаще всего заметно отличаются от стандартов карьерного профессионала.


Солдаты и сержанты, подчиняющиеся офицерскому корпусу, являются частью организационной, но не профессиональной бюрократии. Они не обладают ни интеллектуальными знаниями, ни чувством профессиональной ответственности офицера. Они - специалисты по применению насилия, не по управлению им. Их род занятий представляет собой ремесло, а не профессию. Это фундаментальное различие между офицерами и рядовым и сержантским составом находит свое выражение в четкой разделительной линии, которая существует между теми и другими во всех армиях мира. Если бы этой разделительной черты не было, то тогда стало бы возможным существование единой военной иерархии от рядового до офицера самого высокого ранга. Но различный характер двух родов занятий делает организационную иерархию дискретной. Звания военнослужащих рядового и сержантского состава не входят в состав профессиональной иерархии. Они отражают различия в сноровке, способностях и должностном положении в рамках солдатского ремесла, и перемещение вверх и вниз по этим званиям осуществляется более просто, чем в офицерском корпусе. Однако имеющиеся различия между офицером и рядовым исключают переход из одного уровня на другой. Отдельным представителям рядового и сержантского состава иногда все же удается дослужиться до офицерского звания, однако это скорее исключение, чем правило. Образование и подготовка, требующиеся для того, чтобы стать офицером, в нормальных условиях несовместимы с длительной службой в качестве рядового или сержанта.

Перевод с английского Виталия Шлыкова. © В. Шлыков, 2002. Перевод печатается с разрешения издательства: Reprinted by permisson of the publisher from “Officership as a Profession” in the THE SOLDIER AND THE STATE: THE THEORY AND POLITICS OF CIVIL-MILITARY RELATIONS by Samuel P. Huntington, pp. 7–18, Cambridge, Mass.: The Belknap Press of Harvard University Press, Copyright © 1957 by the President and Fellows of Harvard College.


«В русском языке профессия - это, прежде всего, основной род трудовой деятельности , требующий определенной подготовки и являющийся основным источником существования. У нас даже в словарях указывается, что слово “профессия ” происходит от латинского слова “profession ”, которое переводится как “объявляю своим делом”. Американцы тоже изредка употребляют слово “профессиональный” в отношении рода занятий, но только как противопоставление любительству, в основном в спорте (“профессиональный футбол”). Основное же его значение другое, в русском языке не употребляемое, и латинское “profession ” американские словари толкуют совершенно иначе, а именно как “публичное торжественное заявление”, “обет”». - См.: Шлыков В . Российская армия и мировой опыт:
Сто лет одиночества // Полития. № 2 (20). Лето 2001 г. - Примеч. перев .


Автору удалось найти лишь один труд англоязычного автора, в котором исследуется офицерский корпус как профессиональная корпорация: Майкл Льюис, Морские офицеры Англии: Рассказ о военно-морской профессии . Более типичными являются обычные исторические исследования профессий в Великобритании, которые не упоминают военных, «потому что служба, несению которой верой и правдой обучаются солдаты, такова, что приходится надеяться, что им никогда не придется ее исполнять». Подробный список литературы см. в электронной версии журнала «Отечественные записки».



Имеется в виду семейство Дюпон (Du Pont), переселившееся в США из Франции в конце XVIII века и основавшее там одну из крупнейших мировых компаний (Du Pont Company), специализировавшуюся вначале на производстве пороха, а затем - синтетического волокна и резины, химических препаратов, целлофана и красителей. - Примеч. перев.


Национальное бюро по стандартам - подразделение Министерства торговли США. В 1989 году по решению Конгресса переименовано в Национальное бюро по стандартам и технологиям и в его функции включено содействие повышению технологического уровня в малом и среднем бизнесе. - Примеч. перев.


Термин officership обычно переводится как 1) офицерское звание, 2) офицерская должность, 3) офицерская служба. С другой стороны, одним из основных значений суффикса -ship является обозначение профессии или общественного положения. Поэтому далее по тексту книги термин officership будет переводиться как “офицерская служба” или “офицерство”. При этом термин “офицерство” употребляется не в традиционных значениях 1) офицеры или 2) офицерское звание, а в значении военная/офицерская профессиональная корпорация . - Примеч. перев .

Начиная с перестройки, в СССР, а затем и в России стало модным для углубления аргументации в любой, в том числе военной области, ссылаться на зарубежный опыт.

Много ссылок на иностранный опыт можно встретить и в ходе ведущейся вот уже более десяти лет дискуссии о путях реформирования сначала советской, а затем и российской армии.

Однако даже не очень глубокое знакомство с практикой зарубежного военного строительства показывает, что никто у нас (за исключением, возможно, ГРУ ГШ) серьезно военный опыт других стран не изучал и не изучает. Частые ссылки на этот опыт в спорах о путях военной реформы в России рассчитаны главным образом на невежество оппонентов.

Попробуем проиллюстрировать этот тезис на примере шумного лозунга «Даешь профессиональную армию!», нашедшего свое воплощение в указе Президента Бориса Ельцина № 722 от 16 мая 1996 года «О переходе к комплектованию должностей рядового и сержантского состава Вооруженных Сил и других войск Российской Федерации на профессиональной основе» и активной пропаганды этого лозунга Союзом правых сил сегодня. В качестве образца профессиональной армии чаще приводятся вооруженные силы США. Однако американская профессиональная армия - это миф, причем миф местного, еще советского происхождения. Он возник в конце 80-х - начале 90-х годов и был привнесен в общество политиками и публицистами так называемой «демократической волны» и подхвачен молодыми офицерами-депутатами Верховного Совета СССР, выдвинувшими идею создания советской профессиональной армии (т.н. «проект майора Лопатина»).

Надо сказать, что сама армия была застигнута врасплох подобными лозунгами и проектами (как, впрочем, и последующими событиями, включая развал СССР). Ведь у нее не было ни малейшего представления о том, что такое профессиональная армия. Об уровне ее знаний в этом вопросе можно судить хотя бы по настольной книге советского офицера 70-х-80-х годов - восьмитомной «Советской военной энциклопедии».

В ней желающего узнать, что такое «профессиональная армия », составители энциклопедии отсылали к статье «Теория малых армий». В ней говорится, что это

теория, в основе которой лежала идея достижения победы в войне с помощью немногочисленных технически высокооснащенных профессиональных армий. Возникла в западных капиталистических странах после I мировой войны 1914-1918 гг. Сторонники малых профессиональных армий выполняли социальный заказ империалистов, боявшихся массовых вооруженных сил, укомплектованных рабочими и крестьянами, переоценивали роль оружия и военной техники в войне. ... Теория «малых армий», как не имевшая под собой реальной почвы, не была принята в качестве официальной ни в одной стране, т.к. объективные закономерности развития военного дела требовали создания массовых армий .

Ясно, что при таком уровне знаний о профессиональных армиях советская армия оказалась совершенно не готовой к ведению осмысленной дискуссии о военном профессионализме.

Сторонники создания российской профессиональной армии, ссылающиеся в качестве примера на «профессиональную » армию США, полностью игнорируют тот факт, что по американским взглядам, отнюдь не всякий американец, служащий в армии по контракту, имеет право считать себя или называться профессионалом.

Так, по взглядам наиболее последовательного апологета военного профессионализма Сэмюэла Хантингтона, профессионалом может считаться только офицер, и то далеко не каждый, а только тот, кто, по словам Хантингтона, является экспертом по «управлению насилием». Именно такая черта, по его мнению, отделяет военного профессионала от офицеров других специальностей (инженеров, техников, тыловиков и т.д.). Их мастерство, по Хантингтону, необходимо для достижения задач, поставленных перед вооруженными силами, однако их специальности являются вспомогательным видом занятий, относящимся к компетентности офицера-профессионала так же, как мастерство медсестры, аптекаря, лаборанта или рентгенолога относятся к компетентности врача. Все эти офицеры, которые не являются специалистами по управлению насилием, принадлежат к офицерскому корпусу лишь в его качестве административной организации, но отнюдь не как профессиональной общности.

Хантингтон категорически отрицает профессионализм рядового состава. Вот как он объясняет эту точку зрения в своем ставшем классическим труде «Солдат и государство», впервые вышедшем в 1957 году и с тех пор неоднократно переиздававшемся.

Солдаты и сержанты, подчиняющиеся офицерскому корпусу, являются частью организационной, но не профессиональной бюрократии. Они не обладают ни интеллектуальными знаниями, ни чувством профессиональной ответственности офицера. Они - специалисты по применению насилия, а не по управлению им. Их род занятий представляет собой ремесло, а не профессию. Это фундаментальное различие между офицерами и рядовым и сержантским составом находит свое выражение в четкой разделительной линии, которая существует между теми и другими во всех армиях мира. Если бы этой разделительной черты не было, то тогда стало бы возможным существование единой военной иерархии от рядового до офицера самого высокого ранга. ... Однако имеющиеся различия между офицером и рядовым исключают переход из одного уровня на другой. Отдельным представителям рядового и сержантского состава иногда все же удается дослужиться до офицерского звания, однако это скорее исключение, чем правило. Образование и подготовка, требующиеся для того, чтобы стать офицером, в нормальных условиях несовместимы с длительной службой в качестве рядового или сержанта.

Правда, отдельные военные исследователи признают наличие элементов профессионализма у так называемых «карьерных» сержантов (то есть сержантов, получивших многолетнюю подготовку и служащих на сержантских должностях вплоть до выхода на пенсию) и даже иногда употребляют термин «профессиональный сержант». Однако полноценными профессионалами сержанты признаются далеко не всеми военными экспертами.

Например, известный американский специалист по военному профессионализму Сэм Саркисян пишет:

Понятия военная профессия и военный профессионал относятся прежде всего к офицерскому корпусу. Профессиональные сержанты и уоррент-офицеры играют важную роль, но форма и содержание профессионального этоса, а также отношения между военными и обществом определяются главным образом офицерским корпусом .

Профессионализм рядового состава, независимо от того, комплектуется он на призывной или контрактной основе, отрицают не только американские, но и многие европейские военные эксперты. Так, английский исследователь Гвен Хэррис-Дженкинс пишет:

Концепция военной профессии традиционно ассоциируется с офицерами, а не рядовым составом. Причина этого понятна. Тот специфический набор ценностей и норм поведения, который образует профессиональный этос, является преобладающим среди офицеров, редко встречается среди сержантского состава и, как принято считать, не существует среди рядовых военнослужащих .

Не относят американцы к профессиональным солдатам и офицеров-резервистов. По мнению такого жесткого блюстителя чистоты военного профессионализма как Хантингтон, резервист только временно принимает на себя профессиональную ответственность. Его основные функции и знания находятся вне армии. В результате этого мотивация резервиста, его поведение и система ценностей чаще всего заметно отличаются от стандартов офицера-профессионала.

Еще одна причина, почему американцы не называют, да и не могут называть и считать свою армию профессиональной заключается в том, что значительная часть вооруженных сил США носит милиционный характер. Речь идет о Национальной гвардии, являющейся неотъемлемым компонентом американских сухопутных войск и ВВС.

Вторая поправка к Конституции США гласит: «Так как для безопасности свободного государства необходима хорошо устроенная милиция, то право народа хранить и носить оружие не будет ограничиваться». Национальная гвардия по сути и является несмотря на свое суперсовременное вооружение тем народным ополчением (милицией), необходимость существования которого отцы-основатели Соединенных Штатов считали гарантией сохранения американской демократии. Именно поэтому Национальная гвардия комплектуется по территориальному принципу и находится в двойном подчинении - федерального правительства и местных органов власти (штатов).

Мы надеемся, что этих примеров достаточно для того, чтобы понять, почему американцы так недоумевают, когда узнают, что в России их армию называют профессиональной.

Отличен от российского и метод определения в США уровня профессионализма военнослужащего.

Военный специалист-профессионал - это офицер, в наибольшей степени подготовленный для управления применением насилия в определенных условиях. В рамках самогó военного профессионализма есть специалисты по управлению насилием на море, на суше, в воздухе и космосе, так же, как в медицине есть специалисты по лечению сердечных, желудочных и глазных болезней. Чем более крупными и сложными организациями для осуществления насилия способен управлять офицер, чем шире диапазон ситуаций и условий, в которых он может быть использован, тем выше его профессиональное мастерство.

Профессия офицера - это не ремесло (преимущественно техническое) и не искусство (требующее уникального таланта, который невозможно передать другим). Это необыкновенно сложное интеллектуальное занятие, требующее длительного всестороннего обучения и постоянных тренировок.

До того, как ведение боевых действий приобрело характер чрезвычайно сложного дела, офицером можно было стать и без специальной подготовки, купив, к примеру, офицерский патент. Однако сегодня лишь тот, кто все свое рабочее время посвящает военному делу, может надеяться на достижение мастерства. Профессия офицера - это не ремесло (преимущественно техническое) и не искусство, требующее уникального таланта, который невозможно передать другим. Это сложное интеллектуальное занятие, подразумевающее длительное всестороннее обучение и тренировки.

Американские специалисты считают, что основные черты военного профессионализма универсальны в том смысле, что на его суть не влияют изменения по времени и географическому местоположению. Точно так же, как квалификация хорошего хирурга одинакова и в Цюрихе и в Нью-Йорке, одинаковые критерии военного мастерства применяются и в России, и в Америке, и в XIX, и в ХХ веке. Обладание общими профессиональными знаниями и навыками - это узы, связывающие офицеров поверх государственных границ, несмотря на все иные различия.

Для профессиональной мотивации офицера материальные стимулы не являются решающими. В западном обществе офицерская профессия не принадлежит к высокооплачиваемым. Офицер - это не наемник, который предлагает свои услуги там, где за них больше заплатят. Но одновременно он и не солдат-гражданин, вдохновленный сильным кратковременным патриотическим порывом и долгом, но не имеющий устойчивого и постоянного желания добиваться совершенства в овладении мастерством управления насилием. Главными движущими мотивами офицера являются любовь к своей специальности, а также чувство социальной ответственности за применение этой специальности на пользу обществу. Сочетание этих двух устремлений и образует его профессиональную мотивацию.

При изучении мирового опыта военного строительства важно помнить, что на Западе, и прежде всего в США, термин «профессиональный» используется в ином значении, чем у нас. В русском языке «профессия » - это прежде всего «род трудовой деятельности» , требующий специальных теоретических знаний и практических навыков и являющийся основным источником существования. У нас в словарях указывается, что слово «профессия » происходит от латинского слова «professio », которое переводится как «объявляю своим делом». Американцы тоже изредка употребляют слово «профессиональный» в отношении рода занятий, но только как противопоставление любительству, в основном в спорте («профессиональный футбол»). Латинское «professio » американские словари толкуют совершенно иначе, а именно как «публичное торжественное заявление», «обет».

Американские военные, включая аналитиков Пентагона и военных ученых, искренне изумляются, когда узнают, что в России американскую армию называют профессиональной. На нашу просьбу в Пентагоне дать разъяснение терминов «профессиональные вооруженные силы» и «профессиональный военный» пришел следующий ответ, выдержки из которого приводятся ниже.

Мы провели поиски официального толкования терминов «профессиональная армия» и «профессиональный военный». Результаты нам показались интересными. Выяснилось, что в Комитете Начальников Штабов таких терминов не употребляют. Не пользуются ими и спичрайтеры Министра обороны, хотя они оказали нам помощь в попытках найти ответ. Более того, эти спичрайтеры заинтригованы проблемой применения этих терминов в России, поскольку их использование русскими совершенно не отражает смысла, вкладываемого в них американцами. Тем не менее им пришлось признать, что какого-либо официального определения данных терминов не существует. Спичрайтеры, вероятно, попытаются добиться, чтобы аппарат Министра обороны в будущем сформулировал эти дефиниции.

Что же касается проблем профессионализма вообще и военного профессионализма в частности, то на Западе им посвящено большое количество специальной литературы, совершенно неизвестной у нас. В самом кратком виде взгляды на профессионализм в США сводятся к следующему.

Непременными атрибутами профессионализма считаются компетентность (наличие специальных знаний и академического образования), чувство ответственности и призвания, корпоративность (принадлежность к той или иной корпоративно-бюрократической структуре) и самоуправление. В свою очередь, эти признаки вполне конкретны по содержанию.

Компетентность . Эталоном профессионализма служат так называемые «ученые профессии » («learned professions »). Толковый словарь Уэбстера определяет их следующим образом:

Ученая профессия - это одна из трех профессий - теология, юриспруденция, и медицина, традиционно ассоциирующихся с интенсивной учебой и эрудицией; в широком смысле - всякая профессия, для приобретения которой считается необходимым академическое образование.

Профессиональная компетентность является частью общей культурной традиции общества. Профессионал может успешно применять свои знания, лишь осознавая себя частью этой более широкой традиции. Соответственно, профессиональное образование состоит из двух ступеней: первой, включающей широкую либеральную (общекультурную) подготовку, и второй, предоставляющей специальные знания по профессии. Либеральное образование профессионала обычно приобретается в общеобразовательных учреждениях. Вторая, техническая фаза профессионального образования, предполагает наличие специализированных учебных заведений.

Чтобы представить пропасть между советским (постсоветским) и американским понятием профессионального образования, достаточно вспомнить, какое образование дают наши профессионально-технические училища.

Чувство ответственности и призвания . Профессионал - это специалист-практик, предоставляющий населению услуги, такие, как здравоохранение, образование, правовая или военная защита, которые существенно важны для функционирования всего общества. Химик-исследователь, например, не является профессионалом, поскольку его деятельность хотя и полезна для общества, но не является жизненно необходимой. В то же время, существенно важный для общества характер услуг профессионала и его монополия на них налагают на профессионала обязанность предоставлять услуги по требованию общества. Эта ответственность перед обществом отличает профессионала от других специалистов, чей род занятий связан только с интеллектуальным мастерством. Тот же химик-исследователь по-прежнему остается химиком-исследователем, даже если он решит применить свои знания в антиобщественных целях. В этой связи должно быть ясно, насколько нелепо называть профессионалом, например, чеченского боевика или террориста, как мы это сплошь и рядом делаем.

Именно обязанность служить обществу и преданность своему призванию составляют главную мотивацию профессионала. Финансовая заинтересованность не может быть основной целью профессионала, если он настоящий профессионал.

Корпоративность и самоуправление . Отличительной чертой профессионализма является свойственное членам одной профессии «чувство органичного единения», попросту - коллективизма. Обладающие одной профессией отчетливо сознают себя в качестве группы с собственными критериями эффективности деятельности, отличной от непрофессионалов и членов других профессий. Это коллективное чувство является результатом длительных совместных тренировок и сотрудничества, а также осознания своей уникальной социальной ответственности.

Военная профессия обладает всеми тремя вышеназванными «родовыми» чертами всякой профессии. Однако каждая из них в силу специфики военной службы имеет свои особенности.

Мастерство офицера заключается в управлении вооруженным насилием, но не в применении насилия как такового. Стрельба из пулемета, гранатомета или танка - в основном техническое ремесло. Руководство мотострелковой или танковой ротой - это совершенно иной вид умения. Интеллектуальное содержание военной профессии ставит современного офицера перед необходимостью посвящать от трети до половины своей профессиональной жизни организованному обучению; вероятно, самое высокое соотношение между временем на обучение и на работу.

При этом, чем более крупными и сложными организациями для осуществления вооруженного насилия способен управлять офицер, чем шире диапазон ситуаций и условий, в которых он может быть использован, тем выше его профессиональное мастерство. Офицер, способный руководить лишь мотострелковым взводом, обладает столь низким уровнем профессионального мастерства, что оказывается на грани профессионализма. Офицер, который может управлять действиями воздушно-десантной дивизии или атомной подводной лодки, - высококвалифицированный профессионал. Генерал, который может руководить общевойсковой операцией с участием морских, воздушных и сухопутных сил, находится на высшей ступени своей профессии.

Для овладения военным мастерством требуется широкое гуманитарное образование. Способы организации и применения вооруженного насилия на любом этапе истории очень тесно связаны с культурой общества. Грани военного мастерства, так же, например, как и грани права, пересекаются с историей, политикой, экономикой, социологией и психологией. Кроме того, военные знания связаны c естественными науками, такими, как химия, физика и биология. Для должного понимания своего дела офицер обязан представлять, каким образом оно связано с другими областями знаний, а также как эти области знаний могут быть использованы в его целях. Он по-настоящему не разовьет своих аналитических способностей, интуиции и воображения, если будет тренироваться только в исполнении узкопрофессиональных обязанностей. Так же, как адвокат или врач, офицер постоянно имеет дело с людьми, что требует от него глубокого понимания природы человека, мотивации поведения, а это достигается либеральным образованием. Поэтому, так же как и общегуманитарное, либеральное образование стало предпосылкой овладения профессиями врача и юриста, оно считается необходимым элементом подготовки профессионального офицера.

Возможно, именно в этом заключено главное различие нашего и западного понимании сути военного профессионализма.

Зарождение военного профессионализма и профессионального офицерского корпуса приходится на начало XIX века. Его появление было вызвано тремя основными причинами:

  • ускоренным развитием военных технологий;
  • появлением массовых армий;
  • усилением институтов буржуазной демократии.

Военно-технический прогресс способствовал превращению армий и военно-морских флотов в сложные организационные структуры, включающие в себя сотни различных военных специальностей. Это породило потребность в специалистах по их координации. В то же время возрастающая сложность и комплексность военного дела практически исключала совмещение координационных функций с компетентностью во всех специализированных областях военной деятельности. Становилось все труднее оставаться экспертом по применению вооруженной силы в межгосударственных конфликтах и быть компетентным в сфере использования армии для поддержания внутреннего порядка в государстве и управления последним. Функции офицера начали дистанцироваться от работы полицейского или политика.

Возникновение массовых армий вело к вытеснению военачальника-аристократа, совмещавшего военное дело с занятиями придворного и землевладельца, офицером-специалистом, целиком посвятившим себя военному ремеслу. На смену сравнительно немногочисленным армиям XVIII века, состоявшим из рекрутов с пожизненным сроком службы, пришли солдаты-призывники, возвращавшиеся после нескольких лет военной службы к гражданской жизни. Обучение резко возросшего и постоянно обновляющегося потока новобранцев потребовало офицеров, целиком и полностью посвящающих себя военной службе.

Появление массовых армий изменило отношения офицерского корпуса и рядового состава с остальным обществом. В XVIII веке солдаты-наемники были своего рода прослойкой отверженных, а зачастую и просто отбросов общества, не имевших корней в народе и не пользовавшихся его доверием, а офицеры, напротив, в силу своего аристократического происхождения занимали привилегированное положение. В XIX веке их роли поменялись. Рядовой стал представителем самых широких слоев населения, по сути гражданином в форме, а офицеры превратились в замкнутую профессиональную группу (касту), живущую в своем мире и слабо связанную с жизнью общества.

Третьим фактором, способствовавшим утверждению профессионализма, стало укрепление демократических институтов на Западе. Идеологи буржуазной демократии, естественно, стремились максимально приблизить армию к обществу. Крайние формы этого стремления демократизировать армию - требования выборности офицеров. Так, в годы Американской революции офицеры американской милиционной армии выбирались населением, выборными были офицеры и в первые годы Французской революции.

Разумеется, принцип выборности офицеров так же несовместим с военным профессионализмом, как и их назначение в силу аристократического происхождения. Тем не менее, требование равного представительства населения во всех институтах власти, включая армию, разрушило монополию дворянского сословия на формирование офицерского корпуса. Именно борьба между буржуазией и аристократией за право определять офицерский состав армии, в ходе которой обе стороны были вынуждены идти на компромиссы, позволила офицерскому корпусу дистанцироваться от тех и других и строить армию в соответствии с собственными принципами и интересами.

Прародительницей военного профессионализма считается Пруссия. Некоторые исследователи (например, С. П. Хантингтон) называют даже точную дату его рождения - 6 августа 1808 года. В этот день прусское правительство издало указ о порядке присвоения офицерского звания, который с бескомпромиссной четкостью установил следующие базовые стандарты профессионализма:

Единственным основанием для присвоения офицерского звания отныне будет в мирное время - образование и профессиональные знания, а в военное время - выдающаяся доблесть и способность к постижению того, что требуется делать. Поэтому во всем государстве все лица, обладающие указанными качествами, имеют право на занятие самых высоких воинских должностей. Все существовавшие прежде в армии классовые привилегии и преференции отменяются, и каждый человек, независимо от своего происхождения, обладает равными правами и обязанностями .

Прусские военные реформаторы установили высочайшие для своего времени требования к образовательному уровню кандидатов в офицеры. Основной упор делался ими на обладание знаниями в гуманитарной и естественнонаучной областях и на способность к аналитическому мышлению. Кандидат в офицеры должен был иметь образование не ниже классической гимназии или кадетской школы.

Прусская система военного образования, отдававшая приоритет общеобразовательной подготовке и развитию аналитических способностей офицера перед собственно военными дисциплинами на первом этапе его учебы, была впоследствии заимствована и другими западными странами. Наиболее продвинулись в этом направлении США. И сейчас, при всем усложнении современного военного дела, в элитных американских военных академиях Вест-Пойнта, Аннаполиса и Колорадо-Спрингс собственно военные дисциплины занимают сравнительно скромное место. Зато по общеобразовательному уровню и престижности своих дипломов в обществе выпускники этих академий ни в чем не уступают выпускникам самых лучших и дорогих университетов Америки (Гарвардскому, Стэнфордскому или Йельскому).

Прусские реформаторы не ограничились установлением профессиональных стандартов допуска в офицерский корпус. Их следующим шагом стала разработка норм, регулирующих продвижение офицера по службе: введена строго соблюдаемая система экзаменов (письменных, устных, полевых и т.д.), без сдачи которых ни один офицер не мог получить повышение по службе. В 1810 году была также учреждена знаменитая Военная академия (Kriegsakademie ) для подготовки офицеров генерального штаба, куда мог поступить любой офицер после пяти лет военной службы. Разумеется, при условии сдачи строжайших экзаменов.

Офицер был обязан заниматься самообразованием. В частности, от него требовалось изучение иностранных языков, подготовка переводов или, хотя бы, обзоров иностранной военной литературы. Знаменитый германский генштабист фон Мольтке (старший), впоследствии получивший звание российского фельдмаршала, например, владел шестью иностранными языками (датским, турецким, французским, русским, английским и итальянским). Им был переведен с английского на немецкий 12-томный труд Гиббона «История падения Римской империи» и на основе собственного перевода оригинальных документов написана и издана история русско-турецкой войны 1828-1829 годов. Генштаб в централизованном порядке готовил и рассылал в войска реферативные обзоры иностранных военных газет, журналов и слушаний по военным и политическим вопросам в парламентах других стран. Офицеры, особенно офицеры Генштаба, регулярно посылались за границу для изучения иностранного опыта. Одним словом, прусские офицеры должны были быть в курсе развития военного дела за рубежом.

Пруссия - первая в мире страна, которая ввела воинскую повинность на постоянной основе. По закону от 3 сентября 1814 года все прусские подданные мужского пола были обязаны прослужить пять лет в регулярной армии (три года на активной службе и два года в резерве) и 14 лет в ополчении (ландвере).

Чтобы не отвлекать офицеров на рутинную подготовку и переподготовку призывного контингента, создается на постоянной основе многочисленный и привилегированный унтер-офицерский корпус. После подготовки в специальных школах унтер-офицер был обязан отслужить в этом качестве 12 лет, в течение которых он регулярно подвергался экзаменам и проверкам. После завершения воинской службы унтер-офицер получал специальный сертификат, гарантировавший его трудоустройство в гражданском секторе.

Главным толчком к прусским военным реформам послужило сокрушительное поражение, нанесенное прусским войскам французами под Иеной и Ауэрштадтом в октябре 1806 года Король Фридрих Вильгельм II приказал генерал-адъютанту Герхарду Йоганну фон Шарнхорсту разобраться в причинах поражения и представить план реформирования армии.

Одной из главных составляющих французских побед Шарнхорст назвал призывной характер французской армии, набиравшейся из граждан-патриотов, в то время как прусская армия комплектовалась в основном из маргиналов, в связи с чем общество рассматривало войну как дело короля и государства, а не всего народа.

Однако, наиболее революционным аспектом военной реформы Шарнхорста и его единомышленников был не перевод армии на призывную систему комплектования, а вывод о том, что гениальность в военном деле излишня и даже опасна. По мнению Шарнхорста, в современной войне успех приходит в конечном итоге не к полководцу-гению типа Наполеона с его интуитивным даром подбора талантливых военных самородков, которых он в двадцатилетнем возрасте производил в генералы и маршалы, а к армиям, состоящим из обычных людей, превосходящих противника в образованности, организации и непрерывном совершенствовании своего военного мастерства.

Так возникла классическая прусская военная школа, лишенная эмоциональных порывов, бессмысленного героизма, аморфных и неконкретных с профессиональной точки зрения идеологических догм и партийных пристрастий.

Шаг за шагом прежний аристократический дух прусского офицерского корпуса уступил место духу военной касты. Уже во второй половине XIX века линия раздела между офицерами аристократического и буржуазного происхождения была в основном размыта. Вместо военной аристократии по рождению появилась своего рода офицерская аристократия по образованию и достижениям в службе.

Прусская модель стала образцом для профессионализации офицерского корпуса в Европе и особенно в США. Конец XIX века можно считать периодом, когда военный профессионализм получил более или менее законченное развитие в армиях всех ведущих капиталистических государств мира.

Россия не осталась в стороне от этого триумфального шествия военного профессионализма. Его развитие в России связано прежде всего с именем генерала Д.А.Милютина, назначенного императором Александром II в 1861 году военным министром. Реформы Милютина, как и прусских реформаторов начала века, отталкивались от осознания банкротства существующей военной системы государства.

«Профессиональная» феодальная армия России, принудительно комплектуемая из крепостных крестьян для фактически пожизненной воинской службы и возглавляемая офицерами-дворянами, чье продвижение по службе определялось в первую очередь их местом в аристократической иерархии, оказалась в условиях бурного развития буржуазных государств-наций непригодной как инструмент войны, свидетельством чему стало поражение России в Крыму во время Восточной войны 1853–1856 годов.

За два десятилетия, в течение которых Милютин возглавлял военное ведомство, ему удалось сделать немало для того, чтобы у России появился профессиональный офицерский корпус.

Как и Шарнхорст, Милютин считал, что основой профессионализма является образование. Здесь ему предстояла титаническая работа, ибо в 1825–1855 годов, например, менее 30% российских офицеров получили хоть какое-то формальное военное образование. Милютин не только поставил присвоение офицерского звания в прямую зависимость от военного образования, но и реформировал всю систему последнего.

Старые кадетские корпуса, дававшие начальное и среднее образование и прививавшие автоматическое послушание посредством жесткого дисциплинарного воздействия, были упразднены. Вместо них Милютин создал военные гимназии, укомплектованные гражданскими преподавателями, задачей которых было преподавание прежде всего гуманитарных и естественных наук. Выпускники военных гимназий получали право на поступление во вновь созданные военные училища, где наряду с освоением военных предметов (стратегии, тактики, фортификационного дела и т.д.) они продолжали изучение иностранных языков, литературы и естественных наук. Одновременно открылись так называемые прогимназии с четырехлетним сроком обучения, где готовили для поступления в юнкерские училища, дававшие более упрощенное и менее престижное, чем военные училища, образование.

С 1874 года Милютин разрешил обучение во всех юнкерских и некоторых военных училищах представителей не только дворянского, но и других сословий, включая крестьянское. Целью министра было создание разносторонне образованного, социально ответственного офицерского корпуса, способного возглавить массовую армию с переменным личным составом и представляющего все слои общества. Потребность в такой армии стала особенно очевидной после впечатляющих побед Пруссии над Австрией в 1866 году и Францией в 1871 году. Решающим шагом в этом направлении было принятие по инициативе Милютина 4 января 1874 года Закона о всеобщей воинской повинности.

Реформы Милютина были первой и, к сожалению, последней попыткой построить российский офицерский корпус в соответствии с принципами военного профессионализма, утвердившимися в качестве универсальных к началу XX века во всех ведущих армиях мира.

Консервативный автократ Александр III, вступивший на престол в 1881 году после убийства своего отца-реформатора, сразу же уволил Милютина и подверг жесткой критике и пересмотру его реформы.

Военные гимназии были упразднены, а вместо них воссозданы старые кадетские корпуса уже без гражданских преподавателей. Программы преподавания как в кадетских корпусах, так и в военных училищах сократились за счет гуманитарных и естественнонаучных предметов. Была ужесточена военная дисциплина и вновь введены телесные наказания. Поступление в кадетские корпуса и военные училища опять стало доступным практически только дворянам. Единственный путь к офицерскому званию для представителей других сословий стал возможен через юнкерские училища. Однако путь этот был чрезвычайно затруднен. Выпускникам юнкерских училищ присваивалось звание подпрапорщика (подхорунжего), и для получения первого офицерского звания прапорщика (с 1884 года - подпоручика) или хорунжего они были обязаны прослужить несколько лет в войсках, в сущности, в качестве унтер-офицеров. Юнкерские училища были переведены из ведения главного управления военного образования в ведение военных округов, что также снизило уровень получаемого юнкерами образования.

Резко усугубились различия между офицерами-выпускниками кадетских корпусов и военных училищ, комплектовавшихся почти исключительно дворянскими детьми (в 1895 году 87% учеников кадетских корпусов и 85% курсантов военных училищ были дворянами) и выпускниками юнкерских училищ (доля дворян в которых сократилась с 74% в 1877 году до 53% в 1894 году) .

Так как выпускники военных училищ получали более качественное образование, чем юнкера, были теснее связаны с аристократической военной верхушкой, они имели больше возможностей для службы в элитных гвардейских частях и для поступления в военные академии.

Гвардейские офицеры, в отличие от обычного офицерства, обладали целым рядом преимуществ при продвижении по службе. Так, в гвардии отсутствовали промежуточные ступени между капитаном и полковником, при переводе гвардейского офицера в армейские части он немедленно повышался в чине независимо от имеющейся выслуги лет и т.п. Образ жизни гвардейских офицеров также заметно отличался от армейских. Отсюда лишь слегка замаскированный антагонизм между этими группами офицерства.

Естественно, что это не способствовало развитию таких неотъемлемых качеств профессионализма, как корпоративность и групповая идентификация.

Наличие многочисленных незаслуженных привилегий для части офицерского корпуса мешало развитию другого важного элемента профессионализма - стремлению к самообразованию как средству служебного роста. Есть немало доказательств того, что в 80-е и 90-е годы XIX столетия среди офицеров упал интерес к учебе и чтению специальной литературы. Согласно статистике, в 1894 году только 2% изданных в империи книг по названиям и 0,9% по тиражу имели отношение к военной тематике. Для сравнения: в 1894 году в России насчитывалось 34 тыс. офицеров, вдвое больше, чем докторов. И тем не менее в том же году книги на медицинскую тему составляли 9% названий и 3,7% тиража всех книжных изданий. В 1903–1904 годах было издано, соответственно, всего 165 и 124 книги на военную тему .

С начала 1880-х годов и вплоть до Первой мировой войны шло прогрессирующее падение престижности офицерской карьеры. Реакционный характер контрреформ в армии после отставки Милютина отталкивал либерально и идеалистически мыслящую образованную молодежь, предпочитавшую искать другие способы служения отечеству. Бурный рост торговли и промышленности в России в конце XIX века открывал немало возможностей для хорошего заработка и интересной работы в гражданском секторе.

К тому же, материальное положение основной массы офицеров стало крайне незавидным. Их денежное довольствие в конце XIX - начале XX века было самым низким по сравнению со всеми другими армиями Европы. Поэтому многие офицеры искали возможности перейти на более высокооплачиваемую службу в пограничных войсках, жандармерии и МВД.

В целом, если исходить из критериев профессионализма, следует признать, что своего пика (хотя и на невысоком уровне) военный профессионализм в России достиг в период милютинских реформ, после чего вплоть до настоящего времени происходила его то ускоряющаяся, то временно замедляющаяся деградация.

Возьмем Гражданскую войну. В Красной армии в этот период было еще много кадровых офицеров и генералов царской армии. Из 20 командующих фронтами их было 17. Все начальники штабов фронтов (22 человека) также были военными специалистами. Из 100 командармов раньше служили офицерами русской армии 82 человека, а из 93 начальников штабов армий - 77. Кадровые офицеры русской армии (И.И.Вацетис и С.С.Каменев) занимали пост главкома. Всего во второй половине Гражданской войны в Красной армии находилось от 150 до 180 тыс. человек начальствующего состава, из них 70–75 тыс. - бывших офицеров русской армии, в том числе около 10 тыс. кадровых офицеров и 60–65 тыс. офицеров военного времени .

Из кого же рекрутировался остальной командный состав Красной армии? По свидетельству Льва Троцкого, «лишенных военного образования командиров было к концу гражданской войны свыше 43%, бывших унтер-офицеров - 13%, командиров, прошедших советскую военную школу, - 10%, офицеров царской армии - около 34%» .

Впоследствии подавляющая часть царских офицеров была или изгнана из Красной Армии, или физически истреблена. К началу Великой Отечественной войны их осталось всего несколько сот человек.

Кто же пришел им на смену? За четыре года Гражданской войны подпоручик Михаил Тухачевский стал командующим фронтом, прапорщик Дмитрий Гай - командующим корпусом, подпоручик Иероним Уборевич - главнокомандующим армией Дальневосточной Республики, вообще не служивший в армии Виталий Примаков стал командующим корпусом.

5 августа 1921 года Тухачевский, никогда не учившийся в высшем учебном заведении, становится начальником Военной академии РККА.

Репрессированных полководцев-самоучек времен Гражданской войны сменили бывший унтер-офицер Георгий Жуков, ставший к концу войны командиром эскадрона. К этому же времени Константин Мерецков был помощником начальника штаба дивизии, Родион Малиновский - начальником пулеметной команды, будущий адмирал флота Иван Исаков командовал миноносцем на Каспии.

Очень хорошо описал этот процесс деградации командных кадров российской армии Андрей Кокошин. В 1996 году, будучи еще в должности первого заместителя министра обороны он говорил:

У нас было три категории командиров гражданской войны. Почти все командующие войсками и командармы, не говоря уже о начальниках штабов Красной Армии, были генералами или полковниками царской армии. Была вторая категория - это были поручики и подпоручики, ставшие командармами, комкорами, - Тухачевский, Уборевич. А дальше шли фельдфебели и вахмистры - Буденный, Тимошенко…

Между всеми этими тремя категориями существовала изначально глубокая вражда. В конце 20-х годов поручики, опираясь на фельдфебелей, решили свести счеты с генералами и полковниками. Тухачевский устроил разгром военной школы Свечина, он утверждал, что они «не марксисты». … Я считаю, что величайшей трагедией наших вооруженных сил было то, что такие люди, как Свечин и вся его школа, были уничтожены в 1928–1929 гг. В 1937 году и сами «поручики» были съедены «фельдфебелями». «Фельдфебелей» потом тоже съели. Между прочим, это нам до сих пор аукается. Ведь академии - это кузница кадров. Они должны иметь определенную преемственность, так же как штабы и высшие органы управления. Преемственность - в учебных программах, библиотечных фондах, документах, которые передают такие знания через поколения, от человека к человеку. Когда эту нить обрубают, следующим поколениям военачальников все приходится начинать с нуля. А когда дело доходит до войны, это неизменно означает войну большой кровью. Просто удивительно, что у нас на этой почве вырастали потом крупные военачальники вроде Жукова .

После Гражданской войны качество подготовки офицерского (командного) состава по сравнению с дореволюционным периодом резко снизилось. В военные училища в 20–30-х годах принималась молодежь, имеющая даже неполное среднее образование, а в училища военного времени вообще поступали без всяких конкурсов юноши после семилетки, зачастую сельской. Низкое качество обучения компенсировалось количеством выпускников. К 1938 году в СССР было 75 военных училищ, а в 1940 году их число возросло до 203, в которых обучалось около 240 тыс. курсантов.

В Великую Отечественную войну Красная армия вступила, имея 680 тыс. офицеров, а в течение только первого месяца войны было призвано из запаса еще 680 тысяч. Во всем гитлеровском вермахте (а не только на советско-германском фронте) насчитывалось на 1 декабря 1941 года, когда немцы стояли у ворот Москвы, всего 148 тыс. офицеров, из которых лишь 23 тысячи были кадровыми. Да и в армии Императора Николая II накануне Первой мировой войны было только 41 тыс. офицеров.

Не удивительно, что и потери советского офицерского корпуса в годы Великой Отечественной войны были чудовищными. По данным генерала армии И.Шкадова, за четыре года войны погибло и пропало без вести около миллиона офицеров и генералов . Согласно академику А.Н.Яковлеву, который служил командиром взвода во время войны, только лейтенантов - от младшего до старшего - погибло 924 тысячи .

Послевоенные годы привели к заметному повышению качества советского офицерского корпуса. Значительно возросли сроки обучения офицеров. В частности, были созданы высшие общевойсковые училища с продолжительностью обучения 4–5 лет. Сроки обучения в академии имени Фрунзе, открывавшей путь общевойсковому офицеру к командованию батальоном и полком, достигли трех лет, а в академии Генерального штаба - двух. Однако учеба во всех военных вузах, не считая занятий по марксизму-ленинизму, проводилась почти исключительно по военным и военно-техническим дисциплинам, в основном на основе сильно приукрашенного опыта Великой Отечественной войны. Мировой опыт военного строительства зачастую игнорировался, курсанты и слушатели были лишены возможности изучать иностранную военную литературу вследствие тотальной цензуры. Преподавание иностранных языков велось в крайне ограниченных объемах.

Было бы несправедливо, конечно, не сказать, что и в этих сложных условиях в армии были и есть грамотные, квалифицированные офицеры и генералы, для которых военная служба является призванием. Ведь, помимо формального образования существуют и самообразование, и боевой опыт, с которых, как показывает история становления военного профессионализма, и начиналось формирование профессионального офицерского корпуса. Иначе откуда бы появились такие реформаторы военного дела, как Гнейзенау и Шарнхорст в Пруссии, Милютин в России или Шерман в США.

Советская военная энциклопедия. - М.: Воениздат, 19Т. 5. С. 104.

Huntington S.P. The Soldier and the State: The Theory and Politics of Civil-Military Relations. Belknap/Harvard, Cambridge, 1985. Pp. 17-18.; или За профессиональную армию: Идеи Шарля де Голля и их развитие в ХХ веке. Российский военный сборник. Выпуск 14. - М.: Военный университет, Независимый военно-научный центр «Отечество и воин», ОЛМА-Пресс, 1998. С. 446; или Армия и военная организация государства. Отечественные записки. № 8, 2002. С.60.

Статья “Military professionalism” (Военный профессионализм) из International Military and Defense Encyclopedia (Международная военная и оборонная энциклопедия), под ред. Тревора Н. Дюпуи. Т. 5. С. 2194. Вашингтон, Изд-во Брэсси’с. 1993 г.

Статья “Armed forces and society” (Вооруженные силы и общество), из International Military and Defense Encyclopedia (Международная военная и оборонная энциклопедия), под ред. Тревора Н. Дюпуи. Т. 1. С. 188. Вашингтон, Изд-во Брэсси’с. 1993 г.

Huntington S.P. The Soldier and the State: The Theory and Politics of Civil-Military Relations. Belknap/Harvard, Cambridge, 1985. P. 30.

Всеподданнейший отчет о действиях военного министерства за 1885 г. Отчет о состоянии военно-учебных заведений. СПб., 1897. С. 8-9.

Книжный вестник. 1894. № 9. С. 329; Книжный вестник. 1904. № 12. С. 107-110.

Каватарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республике Советов. 1917-1920. М., 1988. С. 222.

Коммунист. 1991. № 9. С. 56.

Аргументы и факты. 1996. № 25. С. 3.

В России воинские звания впервые были введены в тридцатые годы семнадцатого века в связи с формированием в Москве первых солдатских (пехотных) полков "нового строя".

Их старший командный состав вначале состоял в значительной мере из иностранных наёмников. Несколько позднее, например во время русско-польской войны 1654-67 годов, упор был сделан на национальные кадры .

В имевшихся к тому времени восьми солдатских, одном рейтарском и одном драгунском полках "нового строя", наиболее боеспособной части армии, более семидесяти процентов командного состава составляли русские дворяне.

Профессия офицера в Российском государстве в восемнадцатых - девятнадцатых веках, считалась одной из самых престижных.

Практически все мужчины царствовавшего более трёхсот лет в России дома Романовых состояли на воинской службе, имели чины и постоянно носили военную форму. Это же характерно и для большинства дворянских родов .

Даже у А. С. Пушкина, сугубо гражданского человека, великого поэта, все сыновья, внуки и многие правнуки стали профессиональными военными, а дочери и почти все многочисленные внучки вышли замуж за офицеров.

Из состоявших в 1897 году на действительной военной службе 43 720 офицеров и генералов 51,9% (22 290 человек) являлись потомственными дворянами, а в 1912 году представители этого высшего сословия России составляли около 70% офицерского корпуса.

Дворянство в России - А. С. Пушкин: Что такое дворянство? Потомственное сословие народа высшее, то есть награждённое большими преимуществами касательно собственности и частной свободы. Слово «дворянин» буквально означает «человек с княжеского двора» или «придворный». Дворяне брались на службу князем для выполнения различных административных, судебных и иных поручений

Во многих семьях профессия военного столетиями передавалась из поколения в поколение. Потомки гордились заслугами и боевыми подвигами своих предков, имена которых были хорошо известны не только в армии, но и в стране, всячески стремились стать достойными их светлой памяти...

В первой половине восемнадцатого века для подготовки офицеров из числа дворянской молодёжи был открыт ряд учебных заведений. Но они не могли в полной мере удовлетворить всё нараставшие потребности армии.

В середине сороковых годов девятнадцатого века проблема подготовка офицерских кадров ощущалась весьма остро.

Разработать её систем поручили начальнику главного штаба Я. И. Ростовцеву. в 1848 году были введены в действие подготовленные Ростовцевым "Наставления для образования воспитанников военно-учебных заведений ".

Но проблема осталась нерешённой: офицеров, окончивших военно-учебные заведения, оказалось в три раза меньше, чем офицеров, получивших чин другим путём.

Поэтому, во время военных реформ 1860-70 годов создаются новые военно-учебные заведения.

Уже в начале семидесятых годов девятнадцатого века они смогли ежегодно готовить до 2000 офицеров, то есть в 3,5 раза больше, чем во время Крымской войны.

Кры́мская война́ 1853-1856 годо́в, или Восто́чная война́ - война между Российской империей, с одной стороны, и коалицией в составе: Британской, Французской, Османской империй и Сардинского королевства, с другой. Наибольшего напряжения боевые действия достигли в Крыму. Русским войскам в ходе этой войны было нанесено несколько поражений, а по ее итогам 18 марта 1856 года был подписан Парижский трактат, по которому, Россия возвращала Турции крепость Карс взамен южной части Севастополя, уступала Молдавскому княжеству устье Дуная и часть Южной Бессарабии. Подтверждалась автономия Сербии и Дунайских княжеств. Чёрное море и проливы Босфор и Дарданеллы объявлялись нейтральными: открытыми для торгового мореплавания и закрытыми для военных судов, как прибрежных, так и всех прочих держав. Турция укрепила свои позиции на черном море.

Основная масса офицеров для заполнения вакансий командиров взводов и полурот поступала из военных училищ, число которых с 1863 года непрерывно возрастало.

К моменту введения в России закона о всеобщей воинской повинности (1874 год) в стране действовало 21 юнкерское училище (16 пехотных. 2 кавалерийских и 3 казачих).

Юнкерские училища предназначались для получения военного образования юнкерами (юнкер - не только учащийся Военного или Юнкерского училища Российской империи, но и чин/звание в Российской имп. армии) и унтер-офицерами из вольноопределяющихся перед производством их в офицеры. В юнкерские училища принимались нижние чины всех сословий и исповеданий (кроме иудейского), при удостаивании их к тому непосредственным начальством. Окончившие курс выпускались в свои полки подпрапорщиками, эстандарт-юнкерами и подхорунжими и производились в офицеры не иначе как по удостаиванию непосредственного начальства.

Курс обучения делился на три класса: общий (младший) и два специальных; летом юнкера выводились в полевые лагеря для тактических занятий и учений на местности.

Учебные программы предусматривали изучение общеобразовательных:

специальных дисциплин:

  • тактика,
  • военная история,
  • топография.
  • фортификация,
  • артиллерия,
  • военная администрация
  • военное законоведение
  • военная география

Во все времена существования России офицеры Русской армии считались образцом порядочности, честности и преданности отечеству. Русский офицер - высокоуважаемый член общества.

* Песня русского офицера из к/ф "Корона Российской Империи" в исполнении Владимира Ивашова.

В настоящее время

Главный долг любого офицера - защита своей родины.

Офицеры воспитывают подчиненных в частях и на кораблях по всему миру, это их основная обязанность. Они несут службу, очень опасную и напряженную, и их обязанность - вернуть солдат матерям.

Капитаны, капитан-лейтенанты, майоры, капитаны третьего ранга, полковники и капитаны первого ранга - те, кто лучше всего знает свою специальность и службу, те, кому начертаны великие задачи по воспитанию будущих поколений воинов.

У Суворова был учитель, у Кутузова был учитель, Колчака, Деникина, Туркула, Жукова, Конева, Рокоссовского - всех учили преподаватели. Что бы они достойно, как мы знаем из истории, защищали нашу страну на жарких передовых.

Знаменитые слова русского генерала:

"Мой символ краток: Любовь к Отечеству, свобода, наука и славянство" - М.Д. СКОБЕЛЕВ

Михаи́л Дми́триевич Ско́белев (17 сентября 1843 - 25 июня 1882) - русский военачальник и стратег, генерал от инфантерии (1881), генерал-адъютант (1878). Участник Среднеазиатских завоеваний Российской империи и Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, освободитель Болгарии. В историю вошёл с прозванием «Белый генерал» (тур. Ak-paşa [Ак-Паша]), что всегда ассоциируется в первую очередь именно с ним. В сражениях он участвовал в белом мундире и на белом коне. Болгарский народ считает его национальным героем.